- Торжественный ритуал с участием Инки... Ты уверен, что мы попадем? А не окажемся в базарной толчее?
- Надеюсь! - твердо сказал Гилл, - Такие праздники в Коско были часты, и они имели особую энергетику. Она не может не притянуть нас...
Они медленно спускались с холма к верхним кварталам Коско, и Гилл цитировал Гарсиласо де ла Вегу:
- Инки называли свое государство Тавантин-Суйю - Четыре Стороны Света. Или точнее, "Четыре четверти", имея в виду четверти земного круга.
В исходном значении термин "суйю" связан с небольшим миром сельской общины, в которой две половины ("ханан" - верх и "хурин" - низ) в свою очередь делятся на два суйю. В каждом из четырех суйю общины Коско было определенное число айлью - подразделений. Каждому айлью соответствовал свой азимут - исходящая из общего центра прямая, называемая секе. Постепенно границы между суйю продлевались, но направление сохраняли. Поскольку меридиональная протяженность империи намного больше широтной, а Коско - у самых восточных пределов, по площади суйю разновелики.
Чинча-суйю и Колья-суйю - большая часть империи к северо-западу и юго-востоку от Коско. Кунти-суйю (юг) и Анти-суйю (север) - намного меньше. Роль суйю скорее идеологическая, чем административная.
Илларион внимательно выслушал и заметил:
- Тут столько экзотики! Ведь она усложняет работу. Почему ты отказался от Реконструкции на материале Древней Греции, ведь было бы много проще?
- Нисколько! - не согласился в который раз с очередным, на сей раз невольным, оппонентом, Гилл, - По Элладе только считается, что известно все. Но там столько наслоений-искажений, что никому не дано разобраться. Чтобы Реконструкция там принесла успех, потребуется разгрести столько завалов! Задача не одной жизни и не одного человека. Да и не дадут - ведь придется по пути продвижения к истине развенчать многие устоявшиеся заблуждения.
- Все дело в критерии достоверности? - зрело спросил Илларион.
- Именно. Порог достоверности у нас - до восьмидесяти процентов точности. Мы его превысили. По Греции он не поднимется выше сорока.
- Мама помогла?
- Мама? - Гилл на секунду задумался, - Да, и она тоже. Но открытия в лабиринте не исследованы, конкретики они не добавили. Но в главном - да, лабиринт прибавил мне уверенности. Веры! Предки, - из умных, - любили повторять: "По вере да воздастся". А самым трудным для меня было "выбить" терминал Хромотрона. Гомер... Гектор помог.
- Будто ты сам бы не справился, - не согласился Илларион, - Зачем тебе Еремей? Ну какая от него польза? И на вид - женщина! Они с Фриксом на самом деле в постельной связи?
Гилл покачал головой и посмотрел на сына. В одеянии принца-Инки он так органично соответствует иллюзорно реставрированному Коско! Что ж, присутствие Иллариона на площади - еще доля процента в преодолении порога достоверности.
- Имя жизни Еремея - Гектор. И прошу называть его только так. Гектор - умница, и только я по старинной дружбе называю его Гомером. И прекрасно, что мой куратор - именно он. Между мной и Консулатом он как буфер, решает все административные вопросы, которые могут погубить любого художника, к каковым я себя с долей гордыни отношу. А их связь с Фриксом - за что судить? Ведь у нас такое в норме, свобода в выражении любого чувства, только бы не мешало общим целям. А Фрикс, - чтобы поставить еще одну точку, - тоже мой друг. И величайший штайгер века. Это он подсказал мне идею исследования пещеры с лабиринтом. Вдвоем они стоят десятерых...
