— Да. — Она вынула один из абстрактных рисунков, нарисованных сэнсэем перед тем, как Тина отправилась в университет.
— Что это?
— То, что рисует сэнсэй.
— Его каллиграфия?
— Что-то вроде, только бессмысленная. Это вообще не «что-то». Куски японских иероглифов, а некоторые — даже не они. Просто случайные линии. Но бессмысленны ли они?
— Интересный вопрос. Очевидно, сильнее всего поражены зоны, отвечающие за язык. Я бы предположил, что эти знаки имеют него какой-то смысл, как будто он пытается общаться. Единственным доступным для него способом.
— Вот и я так думаю. Но как его понять?
Уиджи взял снимок мозга сэнсэя и его рисунок.
— Не знаю.
Сан-Франциско
Ханако опустила столовую ложку пасты мисо в горячий нежно-зеленый бульон, сваренный из водорослей комбу Кончиками палочек она медленно помешивала пасту сверху, пока та растворялась в бульоне. Потом бросила в бульон кубики тофу, соевого творога, налила две полные чашки и посыпала сверху зеленым луком.
Она поставила чашки на кухонный стол: одну перед Мистером Робертом, другую перед собой.
— Итадакимасу, — произнес он традиционное японское пожелание приятного аппетита.
Ханако ответила так же и взяла миску в руки, чтобы сопеть ладони. Поднесла миску к губам и сделала глоток. Проставив миску, палочками выудила из нее кубик тофу.
— Как преподавание? — спросила Ханако.
— Все вдет хорошо. — Мистер Роберт с шумом отхлебнул: это считалось для мужчин хорошим тоном, по крайней мере — не грубостью. — Дел много. Загрузка полная.
Ханако сделала еще глоток.
— Тине никогда не нравился суп мисо.
Она сама не понимает, чего себя лишает.
— Ей нравится «кэмпбелловская» лапша с курицей.
— И почему она предпочитает эту еду вашему прекрасному мисо?
Мистер Роберт положил в рот кубик тофу. Ханако смотрела, как он ждет, чтобы кубик растаял во рту, прежде чем проглотить. Затем отхлебнула еще и отставила миску. Вкуса она уже не ощущала. Мистер Роберт посмотрел на ее почти полную миску.
— Тина сказала, что вам пришлось уйти раньше с работы?
— Было мало клиентов.
Мистер Роберт снова громко отхлебнул.
— Извините меня, Роберт-сан. Могу ли я вам задать личный вопрос?
— Конечно.
— Вы не любите марихуану?
Он нахмурился.
— Я считаю, что это не очень вам подходит, если вы это имеете в виду.
— Друг Тины, доктор, сказал, что это может помочь лучше лекарств.
— Друг доктор?
— Доктор Крус. Уиджи. Он тоже студент. Они приходили недавно в «Тэмпура-Хаус».
— Тина и он?
Ханако смутилась:
— Ой, может, мне не стоило об этом говорить.
Мистер Роберт доел суп и сложил руки на столе.
— Она мне, наверное, говорила. Я просто забыл.
Ханако взяла миски и отнесла к раковине. Она плеснула воды в его миску и сполоснула оставшиеся кусочки соевого творога, приставшего к стенкам.
— Роберт-сан, — тихо произнесла она. — Вы не могли бы сделать мне одолжение?
— Конечно. Рэйки?
— Нет, спасибо. — Ханако обреченно вздохнула. Просить это было очень трудно. — Я бы хотела, чтобы вы держали Хану подальше от сэнсэя Дзэндзэн.
Руки Мистера Роберта упали на колени.
— Держать подальше?
— Очень вас прошу — Ханако пристально смотрела на него.
Похоже, он собирался спросить «почему?», но вместо этого лишь ответил:
— Хорошо, Ханако-сан.
Киото
Кандо стилетом вскрыл конверт с маркой «Окленд, Калифорния». Вынул письмо и нацепил на приплюснутый нос очки для чтения. Письмо было написано по-японски элегантным почерком.
Кандо-сан,
Вы меня не знаете, мы с Вами никогда не встречались. Я обращаюсь к Вам с крайне деликатной просьбой. Чтобы освежить Вашу память, скажу, что речь идет об инциденте, произошедшем несколько лет назад в школе каллиграфии Дайдзэн в Киото. Инцидент, который я имею в виду, связан с двадцать девятым сэнсэем Дайдзэн, который покинул пост главы школы Дайдзэн. В то же время обнаружилась и пропажа Тушечницы Дайдзэн. Я уверен, что нет необходимости напоминать Вам, что Тушечница Дайдзэн являлась наградой победителю в каллиграфических состязаниях между школами Дайдзэн и Курокава. Чтобы скорее перейти к делу, скажу, что, вероятнее всего, я видел Тушечницу Дайдзэн.
Я впервые наткнулся на нее, когда увидел каллиграфическую работу; выполненную одним из учеников и подписанную двадцать девятым сэнсэем Дайдзэн. Рядом с этим свитком я обнаружил крайне интересную тушечницу. Заинтригованный, я некоторое время внимательно изучал ее. Поначалу я не верил, что это и есть Тушечница Дайдзэн. Тем не менее мне удалось получить ее детальное описание. Основываясь на своих изысканиях, я могу с уверенностью утверждать, что видел именно Тушечницу Дайдзэн.
Как я уже упоминал в самом начале письма, я нахожусь в крайне деликатной ситуации. Я не хочу создавать неудобства тому, у кого сейчас находится Тушечница Дайдзэн, тому, кто, как Вы сами догадываетесь, наиболее вероятно и является двадцать девятым сэнсэем Дайдзэн. Этот человек, известный мне под другим именем, дал мне очень много за последние несколько лет. Я должен ему больше, чем когда-либо смогу вернуть.
