Годзэну захотелось как можно скорее убежать.
— Я никого не знаю.
— Никого? Как его имя? Дзэндзэн?
Годзэн покрепче зажмурился.
— Сэнсэй Дзэндзэн, — произнес он так, будто этого было достаточно. Врач хмуро посмотрела на него.
— Он японец? Из Японии?
— Да.
— Могли бы вы попытаться найти кого-нибудь из родственников и попросить их позвонить мне, если они говорят по-английски? Или вы могли бы помочь с переводом. Нам нужна информация о его страховке.
Годзэн кивнул, надеясь, что это удовлетворит доктора. Она еще раз показала на визитку:
— Пусть они как можно скорее позвонят по этому номеру.
— Да, доктор. — Он поклонился ей вслед, когда она заторопилась обратно в больницу.
Годзэн поехал обратно в школу, вцепившись в руль, чтобы не тряслись руки. Он понятия не имел, как учителя звали на самом деле: все называли его сэнсэй Дзэндзэн, как это принято в любой школе традиционного японского искусства. Называть учителя его настоящим именем было бы верхом непочтительности.
Слово «фукай» означает «глубокий» и представляет собой комбинацию иероглифов «вода» (в данном случае это ключ, определяющий смысл иероглифа в целом) и «отверстие, пещера». Черты должны быть текучи и стремиться в глубину, будто значение иероглифа можно отыскать на дне колодца. Ни в коем случае нельзя изображать «воду» слитком легко и чересчур подвижно, ибо тогда вы не сможете добиться нужного эффекта. После иероглифа «глубокий» идет знак японской азбуки хирага-на, который читается «и» и является типичным окончанием прилагательных. Пара иероглифов «дзибун» означает «сам». Первый из них — «нос», второй — «делить». В Японии, говоря о себе, показывают пальцем на свой нос, а не на грудь. Второй иероглиф, «делить» или «понимать» (мы часто понимаем что-то лишь после того, как разделим это на составные части или разобьем его), изображает удар мечом. Почему комбинация этих иероглифов значит «сам», сейчас уже непонятно, хотя, вполне вероятно, «дзибун» метафорически представляет подлинное бытие личности. Значение этого сочетания может относиться скорее к бессознательному, нежели к сознательному уровню понимания, хотя это лишь праздная догадка. Знаки должны писаться с чувством углубленности в себя, а не под влиянием размышлений о прошлом.
Последние два иероглифа — «хаккэн» — означают «открытие». Первый значит «начало» (позиция лучника, готового выпустить стрелу), второй — «смотреть» (человек, вставший на колени, чтобы разглядеть что-то поближе). Так же, как иероглифы «глубокий» и «сам», иероглифы со значением «открытие» предполагают приближением чему-либо для того, чтобы проникнуть вглубь объектов, событий или человеческого существования. Таким образом, графические черты должны создавать соответствующее настроение своим мягким спокойствием.
«Годзэн» тоже не было его настоящим именем. Его звали Синити Такагава. Сэнсэй Дзэндзэн наградил его псевдонимом как своего ученика и наставника высшего ранга. С того момента Годзэн редко думал о себе как о Синити Такагава. Он был просто Годзэн. Так же как сэнсэй Дзэндзэн был просто сэнсэем Дзэндзэн.
У школы он припарковался и зашел внутрь. Глубоко вздохнув, прошел в мастерскую, чтобы прибраться там.
