— Я собирался спросить тебя о том же, — ответил он. Голос его звучал глухо из-за рядов рубашек, брюк и экипировки для восточных единоборств. — Ты даже не пришла вчера в спальню. — Он выбрал рубашку и начал одеваться.
— Извини, я просто заснула за чтением. Ничего личного.
Возможно ли подсознательное удовольствие, или что-нибудь в этом роде? Как гипотеза: должны существовать ощущения и чувства на уровне ниже поверхности сознания. Такие ощущения, без всякого сомнения. необходимы для того, чтобы сохранять теле в равновесии. Когда мы ощущаем боль, мы также чувствуем и удовольствие. Точно так же действуют симпатическая и парасимпатическая нервные системы: одна усиливает некоторую реакцию или функцию организма. другая ее ослабляет.
Мистер Роберт пожал плечами, застегивая рубашку. Он заправил ее в брюки и застегнул на них молнию.
— Это неважно, потому что я отступаю.
— Перед чем?
Он повернулся к ней, воздев руки, будто сдаваясь.
— Уступаю твоей новой жизни, новым друзьям, они выиграли.
Выиграли? Это слово вызвало в ней раздражение. Выиграли что?
В ее мысли проникли слова Мистера Роберта:
— Или, лучше сказать, выиграл этот твой Уиджи.
Уиджи? Неужели мистер Роберт узнал о том, что произошло в лаборатории МРТ? Но он никак не мог этого узнать. Кроме того, инцидент — секс — был шуточным, почти смешным. И, конечно, в нем не было ничего эротического. Ну. может, только чуть-чуть. Принять правильную позицию, любую позицию, на том столе было физически невозможно. Да еще кто-то должен был сидеть в контрольной будке и производить сканирование.
Ее оргазм был долгой волной удовольствия. Скан ее мозга не показал того же рисунка, что скан Уиджи: его мозг был как минимум на пятьдесят процентов активнее. На ее снимке появилось лишь несколько ярких точек.
— Единственное, чего я хочу, — сказал Мистер Роберт, — это получить обратно свою жизнь, чтобы продолжать занятия сёдо.
— Что? — переспросила Тина. — Я никогда не брала его из твоей жизни.
— А как насчет сэнсэя Дзэндзэн?
— Я ни у кого его не забирала. У него случился удар. Я пытаюсь понять, что его состояние значит для него самого, что может с ним случиться в дальнейшем. Если когда-нибудь у него вообще восстановится способность общаться.
— Ты забираешь его. И я хочу это обратно. Ничего больше.
— О чем ты говоришь? — Тина повысила голос. — Я ни у кого его не отбираю. Я пытаюсь помочь.
Тон Мистера Роберта стал ледяным:
— Я бы предпочел, чтобы ты оставила его в покое. Пожалуйста, держись от него подальше.
— Ты не понимаешь. Я ничего не сделала с сэнсэем. И ничего с ним не делаю.
Мистер Роберт взял со стола свои конспекты и поломал в рюкзак.
— Пожалуйста, оставь его в покое. — Он надел рюкзак и вышел из квартиры.
Тина открыла дверь в материнскую квартиру; руки дрожали, когда она пыталась вставить ключ.
— Эй, ма?
— Ха-тян. Я здесь.
Ханако была в ее чулане — она рассматривала открытый ящик, в котором раньше хранилось галлонов шесть соевого соуса «Киккоман».
— Что ты здесь делаешь?
— Убираюсь. — Она копалась в коробке. — А ты чем сегодня занимаешься?
— Учеба в университете и работа. Я уже отстаю по всем предметам.
— Отстаешь? Из-за меня?
— Нет, ма. Из-за того, что очень медленно читаю.
Тина стояла в дверях своей комнаты и наблюдала, как мать укладывает старые счета и чеки в коробку Тина хотела сказать матери, что они с Мистером Робертом расстались. Ей хотелось свернуться калачиком на своей постели в этой комнате, закрыв двери, — так, чтобы стало совершенно темно.
Но она могла лишь наблюдать, как мама закрывает коробку и ставит ее в угол.
Кандо уже собирался к поезду до нового аэропорта Кансай — того, который построили на дамбе, и он теперь опускался под воду и увязал в илистом дне в три раза быстрее. чем предполагалось, служа тем самым наглядным символом японской экономики, — как позвонил Тэцуо Судзуки. Кандо почувствовал легкий холодок, когда взял трубку и услышал его голос. Неужели он узнал, что Кандо едет в Сан-Франциско по делу, связанному с его бывшей женой?
Но у Судзуки для него было другое предложение.
— Извините, — ответил Кандо. — Меня не будет в городе пару дней, у меня одно дело.
— Это может несколько дней подождать, — уточнил Судзуки, — но не дольше.
— Я позвоню вам, как только вернусь.
— Хорошо. А куда вы направляетесь?
