Ричард Армстронг — еврей, сын неграмотного крестьянина, бежавший из Восточной Европы, разоренной Второй мировой войной. Кит Таунсенд — австралиец, сын миллионера, для которого война была всего лишь новостью в газете. Один оказывается в Берлине, где его изобретательность и хватка помогают ему возглавить газету, другой после смерти отца наследует его дело в Австралии.Что, на первый взгляд, могло бы объединить этих людей?Противостояние двух игроков, соревнующихся всю жизнь за право единолично управлять газетной империей.И только один их них должен победить.
Удача от него отвернулась. Но в прошлом Ричард Армстронг никогда не думал об удаче — она всегда была на его стороне.
— Faites vos jeux, mesdames et messieurs. Дамы и господа, делайте ваши ставки.
Армстронг смотрел на зеленое сукно. Гора красных фишек, возвышавшаяся перед ним на столе двадцать минут назад, почти растаяла и превратилась в маленькую стопку. За этот вечер он уже проиграл сорок тысяч франков — но что такое сорок тысяч франков, если ты промотал миллиард долларов за последние двенадцать месяцев?
Он наклонился вперед и поставил все фишки на «зеро».
— Les jeux sont faits. Ставки сделаны. Rien ne va plus, — объявил крупье и легким движением руки запустил колесо. Маленький белый шарик побежал по колесу, заскакал по крошечным черным и красным отверстиям.
Армстронг уставился вдаль. Даже когда шарик наконец остановился, он не опустил глаз.
— Vingt-six, — объявил крупье и сразу стал сгребать фишки, поставленные не на «двадцать шесть».
Армстронг отошел от стола, даже не взглянув на крупье. Он медленно миновал столы, где играли в бэкгаммон, разновидность нардов, и в рулетку, и наконец оказался у двойных дверей, ведущих в реальный мир. Высокий швейцар в длинной синей шинели распахнул одну из них и улыбнулся известному игроку в предвкушении своих обычных ста франков на чай. Но сегодня он их не дождется.
Армстронг провел рукой по густым черным волосам и стал спускаться по ступенчатому, поросшему зеленью саду казино и мимо фонтана. Прошло уже четырнадцать часов после чрезвычайного заседания правления в Лондоне, и усталость давала о себе знать.
Несмотря на грузную фигуру — Армстронг несколько лет не вставал на весы, — он уверенно шагал по дорожке и остановился, только когда оказался перед своим любимым рестораном с видом на залив. Он знал, что столик здесь надо заказывать как минимум за неделю, и при мысли, какой переполох вызовет его появление, улыбнулся впервые за этот вечер.
Он распахнул дверь ресторана. К нему подбежал высокий худощавый официант и попытался скрыть удивление за низким поклоном.
— Добрый вечер, мистер Армстронг, — поздоровался он. — Приятно видеть вас снова. Вы будете ужинать в компании?
— Нет, Анри.
Метрдотель проводил нежданного посетителя через переполненный ресторан к столику в небольшой нише. Как только Армстронг сел, он протянул ему большое, обтянутое кожей меню.
Армстронг покачал головой.
— Не нужно, Анри. Вы и так отлично знаете, что́ я люблю.
Метрдотель нахмурился. Он не робел в присутствии европейской знати, голливудских звезд и даже итальянских футболистов, но как только в ресторане появлялся Ричард Армстронг, он находился в постоянном напряжении. А теперь он еще должен выбрать блюда для Армстронга. Хорошо еще, что любимый столик знаменитого посетителя оказался свободен. Приди Армстронг на несколько минут позже, и ему пришлось бы ждать в баре, пока официанты спешно накроют резервный столик в центре зала. К тому моменту, когда Анри расстелил салфетку на коленях Армстронга, сомелье наливал в бокал его любимое шампанское. Армстронг смотрел вдаль невидящими глазами, не замечая огромной яхты, пришвартованной в северной части залива. Мыслями он был в сотнях километров отсюда, со своей женой и детьми. Что будет, когда они узнают?
Ему подали суп из омаров. Суп был такой температуры, чтобы он сразу мог его есть. Армстронг приходил в ярость, если надо было ждать, пока блюдо остынет.
