- Значит, скоро прибудет сам Крук. - Данилов передернул затвор маузера. - Приготовились.
Стук копыт и грохот колес ворвались на улочки спящего городка. Они стремительно приближались, заполнили площадь и стихли у здания банка. Только лошади храпели в темноте.
- Свет! - скомандовал Данилов.
- Давай, - прошептал в трубку начальник угрозыска.
Над площадью вспыхнули фонари и осветили три повозки, набитые вооруженными людьми. Данилов рассчитал верно. Свет ошеломил бандитов, и они заметались, не находя себе места.
Данилов шагнул к окну.
- Внимание! - крикнул он. - Площадь окружена! Вы находитесь под прицелом пулеметов. Сопротивление бессмысленно.
И в подтверждение его слов густая цепь автоматчиков, смыкаясь, появилась из тени домов. Солдаты медленно стягивали кольцо.
- Внимание! Я полковник милиции Данилов. На крышах пулеметы. Город оцеплен вторым кольцом автоматчиков. Мы не хотим кровопролития. Предлагаю добровольно сдать оружие. Считаю до трех, потом открываем огонь. Раз!
С брички соскочили двое и, бросив автоматы, с поднятыми руками пошли к солдатам. Потом еще трое... Еще. Еще.
В желтоватом мертвенном свете ламп Данилов искал знакомое лицо и наконец нашел его. Крук стоял, прислонясь спиной к бричке.
- Вот он, - сказал Данилов Самохину, - пошли, а то, не дай бог, застрелится.
Он вышел из дверей банка и увидел, как Крук вскинул пистолет.
Данилов выстрелил. Рука бандита повисла как плеть, и он начал медленно оседать.
Крук сидел на земле, раскачиваясь, придерживая раненую руку. Иван Александрович подошел, наклонился к нему:
- Ну как дела, Болек?
Крук, прищурившись, молча смотрел на Данилова спокойно и настороженно.
- Привет тебе от Илюши Судина и Бурковского.
Крук молчал, только правая щека чуть подергивалась.
- Берите его, - скомандовал Данилов. - Все.
На площади автоматчики обыскивали сдавшихся бандитов.
ДАНИЛОВ (окончание)
Поезд подходил к Москве утром. Четверо суток тащился он от Минска. Четверо суток Данилов спал, просыпался на несколько минут и засыпал снова. Перед Москвой он побрился, почистил сапоги и вышел на площадку. Он уехал раньше. Сотрудники его группы остались в Белоруссии готовить документацию, а его срочно вызвали в Москву.
Данилов стоял в тамбуре и неотрывно глядел в окно. Поезд, протяжно гудя, летел мимо заколоченных дач. С минуты на минуту должна была начаться Москва.
И она началась с закопченных кирпичных домов, потом потянулись бесконечные пакгаузы и железнодорожные мастерские. Наконец побежала мимо платформа Беговая, и поезд, тяжело отдуваясь, начал тормозить у перрона.
Данилов спрыгнул и пошел к выходу. Над вокзалом репродукторы разносили голос Левитана:
"Передаем приказ Верховного Главнокомандующего по войскам Советской Армии и Военно-Морского Флота.
Войска 1-го Белорусского фронта под командованием Маршала Советского Союза Жукова, при содействии войск 1-го Украинского фронта под командованием Маршала Советского Союза Конева после упорных уличных боев завершили разгром берлинской группы немецких войск и сегодня, 2 мая, полностью овладели столицей Германии городом Берлином - центром немецкого империализма и очагом немецкой агрессии".
"Конец! - подумал Данилов. - Вот он, конец войны".
