— Война на носу. Король наш при смерти, а единства меж наследников нет — уже сейчас знамена разворачивать начинают. На южных границах уже третий год резня идет — холопы оттуда табунами сбегают в кшарги. И я их понимаю, жизни там нет… не успеешь вспахать поле, как его войско вытаптывает. Грабят при этом и свои, и чужие. А теперь оттуда и вовсе мор пошел. Сюда пока что не добрался, но уксус уже готовим. В мою молодость при моровой язве бывало из всей деревни один холоп выживал. Лихое время… торговля почти умерла. Что посеяли, то и съели. Не до шелков теперь — и в рогожке родной походить не грех.
— Мы слышали, в южных землях врачи вроде бы чуму лечить умеют.
— Хамирцы да, искусные лекари. Но у нас таких нет, а если и появятся, то нескоро. Умные люди не нужны в этой дикости — много ума, чтобы собрать зерно с холопов, не надо. Я вот королевский университет закончил, а толку–то… даже говорить как холоп начинаю временами… не с кем словом умным перемолвится.
Аххо сокрушенно покачал головой:
— Развязался стариковский язык: все о себе да о себе. Сейчас велю нашим канальям собрать стадо, а потом за кувшинчиком аркольского вы мне все же расскажете про фреонские земли побольше. Уж уважьте любопытство старческое.
Аххо не наврал — сделку действительно провернули быстро. Земляне не знали, надул ли он их, или рассчитался честно, но выбирать не приходится. Бум, правда, уверял, что заплачено хорошо, но полностью ему доверять сложно, да и аркольского рыцарь сильно перебрал — с трудом на коня влез.
Люди Аххо, забрав мешки с солью, поспешили в сторону замка. Дубин тут же начал придирчиво рассматривать первую попавшуюся лошадь:
— Проверим, что они нам подсунули.
Макс скептически хмыкнул:
— Дубина, да ты в сельском хозяйстве разбираешься не больше, чем в китайском балете.
— Это верно. Ну уж лошадь от коровы отличу. Ух ты тварь паршивая! Укусить хотел! Змеюка…
— Не расстраивайся — это точно не крокодил.
— Теперь бы довести все это до Фреоны. Хорошо, что несколько кшаргов взяли, да и люди Бума в скотине хоть что–то понимать должны.
— А что там понимать? Берешь палку, и гонишь в сторону Фреоны стадо. Тут всего–то тридцать лошадок и пять коров, один пастух справится, а у нас сейчас двадцать семь человек.
— Предчувствия у меня нехорошие.
— Расслабься Дубина, все будет хорошо — уж хайтов в здешних лесах точно нет.
Если на лагерь, разбитый отрядом Олега, посмотреть с большой высоты, то наблюдатель, наверняка, увидел бы цифру «восемь», выложенную из костров — большая окружность, и примыкающая к ней малая. Ваксов нагрузили жестоко, да и сами земляне плечи свои не жалели, и добраться засветло до Нары не удалось. Пришлось заночевать на северном склоне пологого лысоватого холма, неподалеку от подземного пожара.
За прошедший день, шагая бок о бок, к ваксам привыкли, но все же располагаться с ними вместе это уж слишком. Не так–то просто считать верными союзниками тех, с кем сражались вот уже год. Даже Олег, готовый черта позвать ребенка окрестить, если это будет выгодно, не ощущал особую симпатию к троглодитам. Еще не забылась та неприятная пещера, где он очутился по прибытии — не будь он везунчиком, давно бы его костями играли выродки людоедов. Да и проблемы маячили нешуточные: клоты и ваксы это те же кошки и собаки — мирно сосуществовать в принципе могут, но вот на практике это сложновато. Не хотелось бы лишиться помощи речных великанов. Их, конечно, немного, но это нисколько не умаляет ценность сородичей Удура.
Олег стянул с костерка закипевший чайничек, сыпанул жменю трав. Хорошая посудина, почти негнутая. Клепа подарил, выкопав среди рухляди в центре катаклизма.
Будто вызванный силой мысли, из ночной тьмы показался сам Клепа. Выгрузив возле костра охапку веток, он присел рядом с Пауком:
— Ты, тварь электронная, сколько можно этот комп курочить? Иди блин дров принеси, я запарился эти кусты рубать.
Паук и ухом не повел:
— Сам и руби — ты у нас создан для грубой работы. А я мозг — мне это противопоказано. И вообще это не комп, это… Ну как тебе дураку объяснить… это что–то вроде узла сигнализации. Тут система датчиков и…
— Да нахрена тут твоя сигнализация? Что тут воровать? Дрова наши? Совсем у тебя крыша съехала.
Клепа сокрушенно покачал головой, сплюнул в костер, воровато огляделся, порывшись в своем мешке, достал пластиковую бутылку приличной емкости, заговорщицки произнес:
— Подставляйте кружки — пока никто не видит, налью кое–чего покрепче этой мочи, которую вы чаем обзываете.
Паук хохотнул:
— Так вот ты зачем меня за дровами гнал — хотел отключить от пользователей этой бутылки!
— Ну так нахлебников вроде тебя полно, а бутылка одна. Кабан, ты что, спишь, что ли? Нам же больше достанется.
— Я и во сне выпить могу, — буркнул здоровяк, — А кружка моя перед твоим носом.
— Одни нахлебники, — вздохнул Клепа, отвинчивая колпачок.
Олег принюхался к содержимому кружки:
— Это что такое, и где ты это спер?
