Встреча состоялась в Овальном кабинете в присутствии Берта Одика. Со стороны президента в ней участвовали двое его главных помощников — Артур Уикс, советник по национальной безопасности, и Юджин Дэззи, руководитель аппарата.
После формального представления посол Шерхабена обратился к Кеннеди:
— Мистер президент, поверьте мне, я ничего об этом не знал. Примите мои самые искренние соболезнования. — Он едва не плакал. — Но я должен сказать, что в одном не сомневаюсь ни на секунду. Султан никогда бы не согласился причинить вред вашей дочери.
— Я надеюсь, что это правда, — сухо ответил Кеннеди. — В этом случае он обязательно примет мои предложения.
Посол выслушал эти слова с предчувствием беды, не столько для Шерхабена, как для себя. Он получил образование в американском университете, его восхищал американский образ жизни. Он любил американскую еду, американские алкогольные напитки, американских женщин, их подчеркнутую независимость от мужчин. Он любил американскую музыку и фильмы. Он жертвовал деньги в предвыборные фонды политиков и давал взятки чиновникам Государственного департамента. Он был экспертом по нефти и другом Берта Одика.
И теперь его заботило собственное будущее, а не судьба султана и Шерхабена. Ну, пригрозят Шерхабену экономическими санкциями. Возможно, ЦРУ активизирует свою деятельность с целью смещения султана и замены его на более управляемого политика. Последнее как раз посла очень даже устраивало.
Поэтому ультиматум Кеннеди потряс его до глубины души.
— Слушайте внимательно. Через три часа вы улетите в Шерхабен, чтобы лично передать султану мои слова. Вас будут сопровождать мистер Берт Одик, которого вы знаете, и мистер Артур Уикс, мой советник по национальной безопасности. Султану вы должны передать следующее. Через двадцать четыре часа город Дак будет уничтожен.
От ужаса посол лишился дара речи, а Кеннеди продолжал:
— Заложники должны быть освобождены, а террорист Джабрил передан нам. Живым. Если этого не случится, государство Шерхабен перестанет существовать.
Посол аж позеленел, и Кеннеди даже засомневался, понимает ли тот его слова. Поэтому после паузы добавил:
— Все мои условия будут изложены в письме, которое вы получите, чтобы вручить султану.
Посол Валеб начал приходить в себя.
— Мистер президент, пожалуйста, простите меня… вы что-то сказали насчет уничтожения Дака?
— Совершенно верно. Ваш султан не поверит моим угрозам, пока не услышит разрывы падающих на Дак бомб и ракет. Повторяю: заложники должны быть освобождены, а Джабрил передан нам живым. Султан должен принять все необходимые меры, чтобы не допустить его самоубийства. Дальнейших переговоров не будет.
Посол не верил своим ушам.
— Мистер президент, вы же не можете уничтожить независимую страну, пусть и такую крошечную. И потом, уничтожая Дак, вы уничтожите американские инвестиции стоимостью пятьдесят миллиардов долларов.
— Поживем — увидим, — ответил Кеннеди. — Сделайте все, что в ваших силах, чтобы султан понял: мои слова — не просто угроза. Или заложники и Джабрил, или Дак. Это ваша основная задача. Вы, мистер Одик и мистер Уикс полетите на одном из моих самолетов. Вместе с вами отправятся еще два самолета. Один — за заложниками и телом моей дочери. Второй — за Джабрилом.
Посол не мог говорить, с трудом мог соображать. Такое вряд ли приснилось бы и в кошмарном сне. Президент определенно сошел с ума.
Когда он и Берт Одик остались наедине, последний мрачно бросил:
— Этот мерзавец не шутит, но и у нас есть козырь в рукаве. Поговорим об этом в самолете.
В Овальном кабинете Юджин Дэззи что-то писал в блокноте.
— Ты позаботился о том, чтобы все документы отправили в посольство и на борт самолета?
— Мы их немного отредактировали, — ответил Дэззи. — Не можем мы написать, что собираемся уничтожить целую страну. Но ты выразился достаточно ясно. Зачем посылать Уикса?
Кеннеди улыбнулся:
— Султан поймет, что я настроен очень серьезно, раз прислал к нему советника по национальной безопасности. И Артур повторит ему мои слова.
— Ты думаешь, сработает? — спросил Дэззи.
— Он подождет уничтожения Дака. А потом обязательно сработает, если только он не безумец.
Уместить всю процедуру импичмента в двадцать четыре часа казалось невозможным. Но по прошествии четырех часов после объявления Кеннеди своего ультиматума Конгресс и Сократовский клуб почувствовали, что победа близка.
После того как Кристиан Кли покинул совещание, компьютер группы электронного наблюдения специального подразделения ФБР выдал ему полный отчет о деятельности лидеров Конгресса и ведущих членов Сократовского клуба. Компьютер зафиксировал три тысячи телефонных звонков. Цель переговоров не оставляла никаких сомнений. В течение ближайших двадцати четырех часов Палата представителей и Сенат намеревались объявить президенту импичмент.
В ярости Кристиан положил распечатки в брифкейс и поспешил в Белый дом. Но перед уходом приказал Питеру Клуту незамедлительно перебросить в Вашингтон из других городов Соединенных Штатов десять тысяч агентов.
