Весь мой день прошел в эйфории. Я снова вышел на улицу и стал заходить в разные здания: магазины, парикмахерские, аптеки да и в обычные многоэтажки. Везде была своеобразная, проникающая в меня, атмосфера. Своя эмоциональная мелодия. Она состояла из сотни мелочей: запаха готовящейся еды, звуков играющих детей или шума автомобилей, из лиц людей и их голосов, из солнечного света или полумрака подъездов. Я очутился в другом мире. В мире, до краев пропитанным чувствами. В мире детства. Под воздействием этих практик, как и предрекал Старик, я стал осознавать себя во сне каждую ночь.
Услышав о моем успехе на нашей следующей встрече, учитель сказал:
– Теперь ты готов к обучению во сне.
Мы медленно переставляли ноги, шагая по каменистому берегу. Всюду раскинули свои ветви величественные дубы. Сквозь их листву весело пробивались лучи восходящего солнца. Старик неспешно рассуждал о ложной личности, когда внезапно остановился и удерживая меня рукой, встал передо мной. Наши глаза встретились и я ощутил в себе первобытный страх, который молниеносно возник, неизвестно откуда.
– Это сон. – произнес он изменившимся тоном.
Страх ослаб и его место заняла тревога. Сон – эхом отразилось в мыслях. Мое сознание до этого туманное и путанное, разительно переменилось. Порывы ветра ударили в лицо. Цвета и четкость предметов усилились десятикратно. В недоумении я посмотрел на Старика и спросил:
– Это правда ты? Или просто персонаж сна?
– А персонаж умеет так? – спросил Старик с усмешкой и поднял указательный палец.
Место, в котором мы до недавнего времени прогуливались, начало сворачиваться во всепоглощающий вихрь из цветов и скрученных деревьев, камней и облаков. Я в шоке взглянул на свое тело и понял, что оно также подвержено этому завихрению. Через мгновение мы уже сидели в кабинете Старика. Все было как в реальности. Хотя я уловил некие изменения в знакомой обстановке. Стол безупречно чистый, без царапин, потертостей и следов от горячих кружек. В книжном шкафу стояли другие книги, а названия на корешках невозможно было прочесть – буквы непрерывно менялись, переливались, представляя из себя не то иероглифы, не то странные, примитивные рисунки. Мое сознание сейчас было таким же как в реальной жизни – относительно чистым и логичным. Я понимал, что нахожусь во сне.
Старик смотрел на меня лисьими глазами и многозначительно молчал.
– Как ты это сделал? – спросил я ошеломленно. – Как ты проник в мой сон?
– Мало же тебе нужно, чтобы убедиться в моей реальности.
Фигура учителя, стоило ему закончить говорить, стала стремительно меняться и передо мной возник здоровый, лысый помощник учителя – Сергей Олегович.
– Сегодня мы поговорим о ложной личности. Это моя специфика, если помнишь.
– Так кто сейчас в моем сне? – спросил я растерянно. – Старик или вы?
Сергей Олегович залился раскатистым хохотом и я понял, что это все-таки Старик. Так, по-детски, смеяться мог только он.
– Ты меня раскрыл – проговорил Старик и быстро вернул свой привычный облик – черный спортивный костюм и озорной взгляд азиатских глаз.
– Запомни главное. – он неожиданно заговорил серьезно – Пока ты подчиняешься сюжету сна, пока он тебя удивляет или вызывает другие сильные эмоции – ты теряешь осознание и, скорее всего, уже спишь. Как только возникает первый проблеск бодрствующего сознания будь предельно внимателен и хладнокровен. Никому не верь, ни на что не отвлекайся.
Я вспомнил о правиле мягкости и стал спокойно разглядывать окружающие объекты. Не удивляться им было весьма проблематично. Само восприятие ошеломляло своей четкостью и силой так, что аж дух захватывало.
– Сегодня мы будем работать во сне. – продолжил учитель – Сделал я это не для того, чтобы развлечь тебя или показать свою внушительную психическую мощь – с улыбкой проговорил он, широко раскинув руки – Как я уже говорил, я уезжаю. И вернусь, видимо, нескоро. Возможно не вернусь никогда. Но не будем грустить – сказал он с улыбкой лисы. – Скоро ты поймешь, что зависимость от встреч в реальной жизни, для таких как мы – это дурная привычка.
Когда учитель выделял нас в особую группу, говорил о наших особенностях и преимуществах – он проверял меня. Если я отождествлялся с «нами», он читал это по моим глазам и жестко высмеивал, говоря, что мы еще похуже других и тому подобное. Говорил, что обычные люди живут себе спокойно и не пудрят мозги всяким осознанием и тому подобной дребеденью. В этот раз я не попался и сохранил невозмутимый взгляд, не замутненный сладким привкусом своей исключительности.
– Во сне, как ты уже убедился, у нас гораздо больше возможностей. И мы будет это использовать. Ну, ладно, хватит развлечений, пора заняться делом.
