Он говорил совершенно обычным, непримечтальным голосом. Чем-то его голос напоминал мой собственный, правда, дикция у него была получше.
– Нет, какой-то определенной цели у меня не было. Это Ольга предложила.
Марат посмотрел на Ольгу, неопределенно улыбнулся и продолжил:
– Ты, наверное, и не знаешь, зачем мы здесь собираемся? – спросил он, обращаясь ко мне.
– Не особо. – неуверенно ответил я.
– В основном, ради общения. Когда несколько человек, заинтересованных в определенных темах, могут поговорить, поспорить, представить свою точку зрения – это может быть полезным для всех присутствующих.
– И что вы сегодня обсуждаете, если не секрет? – изобразив спокойную уверенность, проговорил я.
– Бога. – ответил Марат и все вокруг замолчали (до того присутствующие переговаривались друг с другом, о чем то спрашивали Ольгу и тихо посмеивались). – Что ты можешь сказать по этой теме? – продолжил он после некоторого перерыва.
– Я не уверен, – неспешно заговорил я – есть ли он вообще.
– Это распространенная позиция. – заговорил Марат и я заметил, что все смотрят на нас словно затаив дыхание. – Как ты думаешь, мог бы такой мир образоваться сам по себе? Могла бы возникнуть такая сложная жизнь? Вся эта красота?
– У физиков, например, есть свои теории на этот счет. – оживился я, вспомнив о том, что незадолго до этой встречи прочитал в книжке – Они говорят, что наша земля и жизнь могли зародиться случайно. И несмотря на то, что по теории вероятности, это, якобы, почти невозможно. Тем не менее, из несметного числа планет во вселенной, одна или две вполне могли способствовать возникновению жизни. Здесь, как говорится, работает антропный принцип. – заговорил я тоном профессора, несмотря на то, что, мягко говоря, не был знатоком этого вопроса. – Нам кажется невероятным такое стечение обстоятельств, также мы восхищаемся красотой природы. Но вся идея в том, что мы изначально предвзяты и оцениваем все с нашей людской точки зрения. Смотрим на то, что только и способны видеть – на ограниченную область вселенной, в которой и зародился человек. То есть смотрим из конечной точки, когда уже все произошло… Когда любое событие, даже самое невозможное и невероятное все-таки произошло, оно уже не кажется таким уж невероятным. – закончил я, но потом добавил. – Не знаю, понятно ли я говорю. Сам я не очень разбираюсь в этом вопросе. Хотя он волновал меня многие годы, буквально с четырнадцати лет.
– Мне кажется, все понятно. Это весомые аргументы на самом деле. – неожиданно влез в разговор Максим.
– Не такие уж и весомые. Но главный вопрос в том, что тебе дает подобная теория? – добавил Иван и Марат поддержал его слова кивком головы. – Как она влияет на твою жизнь?
– Действительно, как ты можешь использовать эту информацию? – поддержал Марат. – Даже не так. – задумался он, а потом перефразировал свой вопрос – К чему в итоге приводят подобные заключения?
Все снова замолкли
– Мне кажется, – вновь заговорил Максим, закинув ногу на ногу. – что подобное мнение обесценивает всю нашу жизнь. Получается, в нас – в людях – нет никакого, особого смысла. А это грустно, по-моему. – добавил он с печальной улыбкой. – Я не отрицаю, что это может оказаться правдой, но все-таки, это тоже, своего рода, вера. Вера в случайность всего существующего.
– В каком смысле – вера? – не совсем понял я.
– Можно верить, что все образовалось случайно и что в нашей жизни нет никакого смысла. Можно верить в персонифицированного или безличного бога. Можно просто всю жизнь сомневаться. В любом случае, и то, и другое, и третье – тоже вера. Ни одна из этих теорий, скорее всего, никогда не будет окончательно доказана. А другие – никогда не будут опровергнуты. – пояснил расслабленным, будто уставшим голосом Иван.
– Получается, во чтобы мы ни верили, это так и остается верой. Неким выбором, который мы делаем и который влияет на нас всю оставшуюся жизнь, я так думаю. – вновь заговорил Максим, переводя взгляд с Ольги на меня и обратно – Атеисту живется хуже всех, как мне кажется. – заключил он и посмотрел мне в глаза гораздо более уверенным взглядом, чем в начале нашей встречи.
Их слова постепенно зародили во мне сомнения, я почувствовал тревогу и стал посматривать по сторонам. Религиозные разговоры всегда пугали меня. За последние годы я наслушался достаточно неприятных историй о различных сектах и ощутил холодный, сковывающий страх от совместных, поддерживающих друг друга, речей этих троих мужчин.
– И в какого бога вы верите? – осторожно спросил я и ища поддержки, посмотрел на Ольгу. Она казалась мне какой-то расстроенной и я не мог понять, чего от нее ждать и какую точку зрения она поддерживает. Но как только подобные мысли пришли мне в голову, ум додумал и остальное – вряд ли она привела меня сюда просто так.
– У каждого из нас своя вера. – твердо ответил Марат. – Я смотрю, ты испугался наших обсуждений. Да, нормальные люди такие разговоры с незнакомцами не заводят – с улыбкой закончил он.
