– Евсюка отравили, Мурата зарезали.
– Евсюка я помню, но у меня к нему никаких претензий… – пожал плечами Бондарев. И на Трофима он глянул в общем-то миролюбиво, но ничего не сказал.
– А тебя, Кислый, я хотел убить. Очень хотел. Мне врач так и сказал…
– Врач?
– Не будем об этом, – качнул головой Бондарев.
Но Трофим почувствовал себя активистом общества «Хочу все знать!».
– Ты обращался к психиатру? – бесцеремонно спросил он.
– Я же сказал, не будем об этом! – жестко отреагировал Миша, этим подтверждая если не догадку, то правильность поставленного вопроса.
– А что здесь такого? Это нормальная практика… – не сдавался Трофим. – И не надо переживать. Не надо пережевывать вчерашний день. Важно, ни кем ты был, а кем ты стал. Славу вон как теленка заломал!
– Эй, хорош! – запротестовал Кислый, но Трофим едва заметно качнул головой, подавая ему знак помалкивать. Он же не просто так стелется перед Мишей, он язык ему развязывает. – Слава мне и сейчас жизни не дает, жену у меня увел.
– Жену увел? – И действительно, Бондарев заметно раскрепостился.
– Сволочь он редкостная. Спасибо что морду ему набил.
– Не набил, – буркнул Миша.
– Ну не знаю, было круто…
– Может, и я жену уведу, – чуть ли не с гордостью сказал Бондарев.
– У Славы?
– Да нет, у соседа… – Сначала Миша понизил голос, а затем кашлянул в кулак. – Я бы не стал об этом говорить, но, если вас это интересует, вчера днем я был в гостях у соседки. Когда убили Мурата?
– В районе часа.
– В это время и был.
– И у нее можно спросить?
– Можно. Но только следователю. Если вдруг дойдет дело… А я бы и Мурата убить мог… – взгляд Бондарева потускнел, он снова вспомнил прошлое. – Но не сейчас, тогда, давно…
– Рекомендация врача?
– Да нет, убивать врач как раз не велел. Он всего лишь нацелил меня на результат. Представь, сказал, что хочешь убить своих обидчиков, и стань таким, каким хочешь быть. А чего представлять? – усмехнулся Миша. – Я бы с удовольствием…
– Убил?
– А вот стать таким, как я хотел стать, было непросто. Но ничего, справился.
– Ты бы с удовольствием убил своих обидчиков? – Трофим повторил своей вопрос, но Миша и в этот раз не ответил.
– А ты чего притих? – спросил он немного погодя, язвительно глянув на Славу. – Давай, скажи еще что-нибудь, я тебе снова отсыплю!
– Да иди ты знаешь куда!
Слава нагрубил в ответ, но ровно столько, чтобы не получить в морду.
– И это все? – презрительно усмехнулся Миша.
– На этом все, – кивнул Трофим. – Пора нам!
– А если это я убил Мурата? – поддразнил Бондарев.
– Тогда убивай нас прямо сейчас. Если нет, мы позвоним следователю. И если вдруг с нами что-то случится, ты первый в числе подозреваемых.
– Ну тогда счастья тебе… Забыл, как тебя зовут…
– Это не важно. – Трофим нахмурился, предостерегающе глядя на Бондарева. Он его не трогал, не оскорблял, и не надо с ним так.
– Ну если не важно, желаю тебе новой жены. А еще чтобы Слава увел и ее!
– А я, Миша, желаю тебе плыть к своей соседке и не терять берега.
– Это ты плаваешь, – скривился Бондарев. – Как дерьмо в проруби. Ни к тому ни к другому берегу.
– Миша, я понимаю, тебя обижали в детстве…
– А тебя и сейчас обижают. Жены ведь не бывают бывшими. А он ее трахает!
Бондарев кивнул в сторону Славы, причем, охваченный эмоциями, отвлекся, и Трофим воспользовался этим моментом и ударил от всей души. Кулак врезался в челюсть Миши, и он отлетел назад. Беспомощно взмахнув руками, Бондарев рухнул на землю. Поднялся он быстро, но его повело в сторону, и атаки не последовало.
– Нельзя терять берега, Миша! – Трофим стоял, вскинув руки.
Слава не прочь был встрять в драку на его стороне. Бондарев это понял, отступил.
– Ну, может, я и не прав. – Он осторожно потрогал рукой нижнюю челюсть.
– Иди домой, Миша, – посоветовал Трофим.
– Иди, пока я добрый! – зло посмотрел на него Слава.
Кислый до последнего не верил, что Бондарев уйдет так просто, до последнего ждал подвоха. Даже когда Миша открыл дверь в свой подъезд, готовился дать ему отпор. Миша скрылся в подъезде, дверь за ним закрылась, только тогда Слава ощутил в себе уверенность. И, схватив камень, запустил ему вслед. Камень нырнул под козырек и звонко стукнулся в железную дверь.
– Я не знаю, в детство ты впал или в маразм, но удочки надо сматывать! – с усмешкой сказал Трофим.
Слава глянул на него косо, но ничего не сказал. И в машину он садился, не приглашая Трофима присоединиться, как будто мог уехать без него.
Слава скривился, потирая живот. Сильно ударил его Миша, мочевой пузырь отбить мог.
– Соседку он драл! Герой-любовник!.. Ты ему поверил? – Слава посмотрел на Трофима так, будто его уличили в обмане, а не кого-то другого.
Они проезжали мимо родной школы, но Слава даже не взглянул на нее, словно прошлое не имело для него значения. Будто прошлое не мстило ему.
– Да это без разницы, – пожал плечами Трофим.
