Трофим вспомнил, как Алла бросила трубку, не желая слушать его. Тогда Слава был еще жив, она могла обходиться и без Трофима. А сейчас ей вдруг захотелось снова завладеть душой бывшего мужа, очевидно. Чтобы подтвердить завышенную самооценку.
– Ему отомстил кто-то другой.
– Кто?
– Этот человек очень опасен. Он хорошо вооружен. И еще лучше мотивирован. Он не остановится… Пока не убьет меня. – Последнюю фразу Трофим выжал из себя через силу.
– Ты это серьезно?
– А Славу убили несерьезно?… Или ты все-таки на меня думаешь? Сколько лет мы прожили вместе, а ты меня так и не узнала. Не могу я убить человека!
Возможно, Алла пришла к нему «не переобуваться». Может быть, она хотела получить доказательства, что он убийца. Разговорить Трофима, выпытать правду, чтобы затем сдать его тому же Полыхаеву… Эти и другие им подобные мысли говорили о паранойе, Трофим это понимал, но ничего не мог с собой поделать. Если уж он Таю мог заподозрить в преступлениях, то Аллу и подавно. А настоящий убийца тем временем, оставаясь в тени, спокойно подкрадывается к нему.
– Нет, – растерянно качнула головой Алла.
– И ты напрасно ко мне пришла. Стрелять будут в меня, а задеть могут и тебя.
– И меня, – задумалась Алла.
– Убьют нас. И дело закроют… – усмехнулся Трофим. – Если мы сейчас вместе, значит, и раньше встречались. Значит, любовники. Значит, и Славу сговорились убить…
– А нас могут убить?
– Ты на машине?
– Э-э, да…
– Дороги сейчас свободные. Извини, что не могу тебя проводить. Прежде всего это опасно для тебя. – Трофим говорил правду, но при этом хитрил, потому что не хотел видеть эту женщину в своем доме. Потому что искал повод избавиться от нее.
– Ты меня выгоняешь? – Алла, казалось, вот-вот расплачется от обиды.
– Я всего лишь беспокоюсь о твоей безопасности.
– У меня сегодня убили мужа! Мне страшно! А ты меня выгоняешь?! – Из ее глаз все-таки хлынули слезы.
Но у Трофима почему-то не возникло потребности жалеть Аллу.
– Спать ляжешь в спальне. Закроешься изнутри. Если что, спрячешься под кроватью.
– Ты это серьезно?
– Или уезжай, или спать ложись… Будешь? – Трофим снял с плиты сковороду.
– Ну да, я думала, мы поужинаем.
Она нерешительно забрала у него сковороду, полезла в шкаф за тарелками. Трофим открыл холодильник, он был пустой, но полочку в дверце занимали три знакомые бутылки виски.
– Значит, забрала ты покупки, – не без усмешки сказал.
– Ну как забрала, в багажник положили… А Славу увезли! – Голос у Аллы дрогнул.
Но Трофима это почему-то не тронуло. Возможно, менты взяли ее тепленькой, настроили против Трофима, поставили задачу – напоить его и развязать язык. Но, может, она сама решила напиться с бывшим мужем и снять стресс. А там будь как будет… Все возможно. Но пить Трофим не станет. И сейчас же отправится спать вполглаза. И за Аллой будет посматривать, и к обстановке на лестничной площадке прислушиваться. И топорик для мяса под руку возьмет. Нельзя сейчас пить, убийца не должен застать его врасплох.
В подъезде спокойно, во дворе тоже ничего подозрительного, никто не спешит к Трофиму, вынимая из-под куртки нож или пистолет, и таксист не вызывает подозрений. Но ситуация могла измениться в любой момент, поэтому он поспешил сесть в машину. Во время движения спокойнее.
Трофим мрачно усмехнулся. Страшно ехать на работу, дома спокойнее, но ему хоть к черту на рога, лишь бы не быть рядом с Аллой. Но она и не собирается уезжать. И в спальне обосновалась, как в своей собственной. Страшно ей, видите ли, одной в большом доме, вдруг там будет ходить по лестнице и скрипеть призрак Славы. Его призрак мог нагрянуть к Алле и на старый адрес, но это ее не пугало. Она же не собиралась спать с Трофимом. Как будто он напрашивался к ней в постель.
В кармане зазвонил телефон – или по работе кто звонит, или Алла. Она же разрешила ему взять свою машину, а Трофим уехал на такси, вот и решила возмутиться. Или это звонит убийца, хочет напомнить, что остался последний в очереди? Но звонила Тая, он узнал ее голос – глубокий, звучный, приятный для слуха. И тон вполне миролюбивый.
– Трофим?
– Ты много думала, решила позвонить, – не без сарказма, но вовсе не воинственно сказал он.
– Откуда ты знаешь, что я много думала? – спросила она.
– Я не знаю, я надеюсь. Вдруг ты всю ночь не спала, думая обо мне.
– Так, погоди, ты что, заигрываешь со мной?
– Мягко говоря.
– Мягко говоря? – И снова Тае понадобилось время, чтобы осмыслить услышанное. Все-таки она не совсем избавилась от своего тугодумия. Впрочем, Трофим далек был от мысли смеяться над ней.
– Может, встретимся, поговорим глаза в глаза, я тебе столько всего наговорю.
– Ты меня пугаешь? Или просто шокируешь?
– Шок – это агрессия, а агрессия – это завоевание. Что, если я действительно хочу тебя завоевать? – Трофим раздухарился так, что даже забыл об опасности, которая угрожала ему. И со стороны Таи опасность угрожала, и еще неизвестно от кого.
– И разрушить?
– Разрушают в мировой истории. А в личных историях к завоеванным женщинам относятся очень даже бережно. А иногда даже нежно.
