– А страх перед смертью?
– Когда убьют, заходите, будем выяснять, фобия это или паранойя. Если паранойя, назначим лечение, говорят, мертвым хорошо помогают припарки.
– Шевелев не мог этого сказать, – улыбнулась Тая, давая понять, что оценила шутку.
– Про припарки не говорил, а то, что фобия у меня, так это к психологу, не к нему.
– Давай к психологу! – Молодая женщина подтолкнула его к выходу.
– Соловья баснями не кормят. А что еще в меню у психологов и прочих психоаналитиков?
– Тогда поехали ко мне, закажем обед…
– И его доставит киллер, – невесело пошутил Трофим.
Они уже вышли во двор, Тая взяла курс на свою машину.
– Тогда я сама что-нибудь приготовлю. – Она держала его под руку, как будто он мог улететь, испариться.
Они подошли к машине, Тая вынула из сумочки ключи. Повернув голову, глянула назад, на окна здания, и улыбнулась. Возможно, Шевелеву, которого там увидела. Трофим оглядываться не стал. Профессор, конечно, во многом прав, более того, он имел полное право подвергнуть Трофима обструкции, но видеть его не хотелось. И говорить о нем тоже. И все же с Шевелевым он встретился не зря. Засомневался профессор в одном своем пациенте, Трофиму ничего не сказал, но ведь озадачился. Видимо, Аврамов вовсе не так прост, каким кажется.
Они сели в машину, Трофим беспокойно глянул по сторонам, а Тая с тревогой посмотрела на него самого. Может, он на самом деле сходит с ума?
– Значит, Робик свататься к тебе приходил? – спросил Трофим, заставляя себя успокоиться. – Когда это было?
– Я же говорю, как только Саша умер.
– И страховой полис приносил?
– Нет, страховой полис приносил чуть позже.
– А сейчас он их разносит?
– Не знаю, мы давно с ним не виделись.
– А телефон его есть?
– Зачем?
– Пусть он принесет полис на дом. Можно ко мне, – задумчиво сказал Трофим.
Если Алла не дура, она поймет, что ей не место в его доме, но когда она отличалась умом? Не хотелось возвращаться к себе, пока она там, однако будет ли удобно пригласить Робика к Тае? Она и без того видит в Трофиме хама, который, считай, без спросу залез к ней в постель. Она-то, конечно, не против… Но именно поэтому он к ней и влез, нагло, нахрапом.
– Если к тебе, ты сам должен ему позвонить.
– А если позвонишь ты?
– Хочешь с ним поговорить?
– Да возникло такое желание. Пообщаться, посмотреть ему в глаза.
– Ну хорошо.
Тая связалась с Робиком через блютус, Трофим по громкой связи услышал его голос.
– Таисия! Не могу поверить своим глазам! – Голос звучал вполне адекватно и жизнерадостно.
– Здравствуй, Роберт, – улыбнулась Тая.
– Теперь вот не верю своим ушам!..
– Как ты, работаешь?
– В поте лица!
– Слышал, Дима Евсюков умер! – глянув на Трофима, сказала Тая. Она всем видом давала понять, что включается в игру на его стороне.
– Говорят, аллергическая реакция. – Робик понизил тон, чтобы его голос звучал грустно.
– А Мурата убили.
– Так ему и надо! – без всякого стеснения злорадно сказал Аврамов. Если о Диме он сожалел, то память Мурата щадить не стал.
– И Славу Кислицына убили.
– Собаке собачья!.. – Робик оборвал себя. И даже повинился. – Извини, я знаю, что ты скажешь!..
– Нельзя так! – кивнула Тая, глянув на Трофима. Она и сама хотела знать, откуда у Робика столь свежие новости. Слухи могли донести до него информацию о гибели Евсюкова, из тех же источников он мог узнать о смерти Мурата. Но Слава погиб совсем недавно, по телевизору об этом не сообщали, в газетах не писали.
– Сам знаю, что нельзя. Но ты же понимаешь, я не могу их простить… Ты позвонила мне, чтобы сообщить об этом? – спросил Робик.
Трофим качал головой, слушая разговор. А ведь Робик вовсе не сумасшедший. Униженный, озлобленный, возможно, даже жалкий, но не сумасшедший. Он вполне отдает отчет своим действиям, адекватно оценивает и свое и чужое поведение.
– Да нет, я думала, что ты знаешь. Ты же у нас занимаешься вопросами жизни и смерти. В смысле страхованием.
– Смерть я не страхую, – довольный своим остроумием, усмехнулся Робик. – Я страховал только жизнь!
– Страховал?
– Я этим больше не занимаюсь!
Трофим тронул себя за подбородок. Что значит, Робик больше не занимается глупостями? Отомстил своим давним обидчикам и решил жить по-новому? Или еще не совсем отомстил, осталось закрыть вопрос с Трофимом, и тогда уже можно начинать новую жизнь или вернуться к старой.
– А чем ты занимаешься?
– Коровы у меня, молоко, сыры варю! – с гордостью сообщил Робик.
Судя по звуковому фону, он сейчас находился где-то на открытом воздухе, и как это ни странно, где-то неподалеку действительно замычала корова.
– Где, в Москве?
– В Москве своих коров хватает! – засмеялся Аврамов. – Только не подумай, я не о тебе!.. В деревне я живу, хозяйство у меня свое! – Бабушка умерла, дом оставила, кто-то же должен присматривать.
– Это, конечно, благородное дело!
– Хочешь, приезжай! У меня как раз сыры созрели! Тебе понравится!
– Если понравится, куплю. Или ты не продаешь?
– Да, вообще-то, пока только собираюсь продавать, – замялся Робик. – Деньги зарабатывать надо, а не проедать.
– Диктуй адрес!
