Это ведь Шевелев снабжал ее лекарствами, он мог подсунуть ей просроченный товар. Или нарочно, или по недосмотру. Причем сделать он это мог совсем недавно, в тот же день, когда принимал Трофима в своем институте. Сначала к нему в кабинет зашла Тая, затем уже он.
– Да, мне приходилось постоянно увеличивать дозу, – сказала Тая. – Я пила по две, по три таблетки. Бывало, что и по четыре…
– А сейчас? Сколько таблеток ты приняла? – совершено не обращая внимания на Трофима, спросил профессор.
– Сейчас все в порядке… Есть, правда, ощущение, что нужно чуть увеличить дозу.
Но, возможно, это реакция на стресс…
– Давай-ка я сам решу, увеличивать дозу или нет.
– Я вам не мешаю? – язвительно поинтересовался Трофим.
– Нет, конечно! – Молодая женщина встревоженно глянула на Крупицына. Подошла к нему, обняла за руку, как делает женщина, когда боится потерять мужчину. А ведь Трофим запросто мог психануть и уйти.
– Нет… Если ты не прячешься за спину Таисии! – пристально посмотрел на него Шевелев.
– Правду-матку рубим?
– Таисия в тебя влюблена, ты же видишь.
– И что?
– Если ты ее бросишь… А ты ее бросишь!..
– Станислав Сергеевич! – топнула ногой Тая.
– Ты должна быть к этому готова! – Шевелев смотрел на нее так, будто собирался ввести в состояния гипноза.
– Но Трофим меня не бросит. – И она действительно стала успокаиваться.
– Нет? – Тем же взглядом Шевелев посмотрел и на Крупицына. Как будто в душу к нему заглянул.
– Нет!.. Я люблю Таисию!..
Шевелев кивнул, продолжая смотреть, казалось, в самую глубину его души. И вдруг благодарно улыбнулся.
– Ну, хорошо…
– Что хорошо?
– Я тебе верю… Ружье заряжено? – сменив гнев на милость, благодушно улыбнулся Шевелев.
– Картечью.
– А ворота почему открыты? И дверь…
– Ворота. Ну да, – пробормотал Трофим.
Видимо, собираясь уезжать, Тая всего лишь сдвинула засов на воротах, а распахнуть их забыла. Трофим вытащил ее из машины, унес в дом, а о воротах забыл. А надо было вернуться, проверить, и дверь в дом он мог оставить открытой.
– Ворота нужно закрыть, – добродушно-наставительным тоном сказал Шевелев и взглядом дал понять, что всецело полагается на него.
Трофим сходил закрыл ворота, более того, проверил калитку, выходящую к реке. На обратном пути к дому он вдруг замер. Что, если враг уже в доме? Имелись у него подозрения насчет Шевелева, он даже в портфель к нему заглянул, а вот обыскать не догадался. Возможно, пистолет у Шевелева где-то под рубашкой, и сейчас он стоит у двери, ждет, когда Трофим зайдет в дом, чтобы убить его.
В дом Трофим входил с опаской, приоткрыл дверь, заглянул в прихожую с порога, только затем зашел с ружьем наперевес. Профессор его не караулил, и Тае он не причинял зла. Шевелев сидел за столом, молодая женщина наливала ему чай, и он даже не пытался лезть к ней с объятиями.
– Я предложила Станиславу Сергеевичу остаться у нас, – сказала Тая, осторожно глянув на Трофима.
– А оружие у вас есть?
– Вы же осмотрели, Трофим. – Шевелев кивком показал на свой портфель.
– Мы тоже без оружия сюда ехали, – напомнила Тая.
– Мы телефоны выбросили, когда сюда ехали, сигнализацию в машине отключили… А где ваша машина, Станислав Сергеевич?
– На улице.
– А телефон?
– Телефон со мной… – цокнул языком Шевелев. – Я, наверное, поеду!
Понял он, что облажался. Или вид сделал. Может, он никого и не боялся… Трофим качнул головой, укоряя себя в излишней подозрительности. И неприязненном отношении к Шевелеву, чья вина состояла лишь в том, что Тая в него когда-то была влюблена. Ему тогда было чуть за сорок, ей в районе двадцати лет – не такая уж и большая разница в возрасте.
Студентки часто влюбляются в своих преподавателей. Как и пациентки – в лечащих врачей.
– А если уже поздно? – спросил Трофим.
– Не поздно. Машину можно отогнать куда-нибудь подальше от дома! – предложила Тая. – И оставить в ней телефон!..
– Нет, нет, я поеду! – решительно сказал Шевелев и поднялся.
Но Тая его не отпустила. Сослалась на душевное расстройство, приближение которого она якобы, а может, и на самом деле чувствовала. Ей нужна была помощь, и Шевелев не смог ей отказать. Трофим не возражал, решив больше не возводить на профессора напраслину.
И все же, перегнав профессорский автомобиль на соседнюю улицу, в дом он входил в дурном предчувствии. Но ревновал он, как оказалось, совершенно напрасно. Профессор уединился в выделенной ему комнате, а Тая занималась ужином. Обед они проспали, но ужин обещал быть сытным и, возможно, не без выпивки. Впрочем, Трофим напиваться не собирался.
За ужином он действительно пропустил пару рюмочек, и на этом хотел было остановиться, но разговор коснулся Таи, Трофим хотел знать, какие у нее перспективы на будущее, не будет ли прогрессировать болезнь, но Шевелев не хотел откровенничать, поэтому Трофим решил подпоить профессора, чтобы выведать нужную ему информацию. Коньячок, что называется, лег на душу, и Трофим расслабился, и Шевелев как будто забыл, что за ним может охотиться бешеная Ольга Романовна.
Пары рюмочек хватило только Тае, она очень быстро перешла на чай, а едва за окнами стемнело, отправилась спать.
