Но он слабо отталкивал друга, потому и оказался в его объятьях, которыми Крассу больше хотелось усмирить его агрессию, чем просто успокоить, говоря «все хорошо» и прочую ерунду.
Ангела плакал тихо, не желая показывать эмоции остальным. По-настоящему несчастные люди всегда плачут в одиночестве. Так, чтобы никто не увидел их обнаженную душу.
– Выходит… – начал он, успокаиваясь, – Ангела – моя старшая сестра, а я… просто забрал ее имя.
– Да, – выдохнула Марвел. – Мне нет смысла просить прощения, потому что знаю: ты меня не простишь. Я сама не простила бы свою маму.
– Но… но как так? Ведь Святая Мелани…
– Моя мама и твоя бабушка.
Ангела только и успел распахнуть шире глаза, когда Мейнс вновь заговорил:
– Смотрю, вы сосредоточились друг на друге, даже позабыв о нас, а ведь впереди еще столько всего интересного! Ангела, – глава «ПН» понизил голос, – ты ведь не ответил на все вопросы.
Подростку было непросто так быстро переключиться с темы настоящей мамы и умершей сестры. Ему очень хотелось стереть слезы со щек, но он боялся тем самым показать свою слабость, а потому ждал, когда они сами высохнут.
– Задавай следующий, – голос Ангелы был тверд, будто он и не испытывал былых потрясений.
– Когда начались эксперименты над женщинами?
– Семнадцать лет назад.
– Кто их проводил?
– Ты, Мейнс…
– Непра-а-авильно! – Казалось, тот был готов запрыгать на месте как ребенок. – Подумай хорошенько.
– Н-но… Я не знаю. Если не ты, то кто?
– Ты прекрасно знаешь этого человека, лишившего жизни тысячи женщин и чуть не загубившего жизнь моей жены и моего ребенка. А ведь я верил ему, доверил самое дорогое, что у меня было. Марвел, ты ведь помнишь то безумие, творившееся в лаборатории Гасборна?
– Помню, – женщина задумчиво покачала головой, – очень хорошо помню.
– Но ты помнишь далеко не все.
– В каком смысле?
– А вот на этот вопрос тебе ответит кое-кто другой.
Где-то в темноте послышалось цоканье чьих-то шпилек. И после каждого шага и каждого стука по полу сердца присутствующих замирали в ожидании.
– Эти шаги… – Стейша онемела от шока.
И тут из темноты вышла она.
Марвел с разинутым ртом смотрела на свою коллегу, женщину, что была выше нее по званию, о чьей роли она и вовсе забыла. Абигейл – директриса школы элементов имени ее матери.
– Миссис Абигейл? Но что вы тут делаете? – спросил Ангела.
Директриса выглядела иначе: высветленные короткие волосы, стильный пиджак, белая футболка, брюки и обувь на высоком каблуке. Даже лицо ее изменилось. Исчезли типичные для нее хладнокровие и спокойствие.
Воцарилось короткое молчание, прервавшееся речью Абигейл:
– Что я здесь делаю? Мейнс – мой муж. А вот ты, Марвел, видимо, меня не помнишь. – Директриса кивнула головой в ее сторону. – Думала, что я простушка, которая ничего не знает, идиотка, которую можно легко обвести вокруг пальца.
– Но…
– Молчать! – Абигейл топнула ногой, и осколки под подошвой захрустели. – Ты ведь помнишь эти эксперименты, да? Так вот, я тоже их помню. Прекрасно помню, потому что я испытала их на своей шкуре! Испытала и выжила, в отличие от наших подруг!
– Но я не помню, чтобы над тобой тоже ставили эксперименты! – Марвел наконец удалось вырваться из рук человека Мейнса.
Абигейл подняла правую бровь и криво улыбнулась:
– А ты помнишь, как их ставили над тобой?
Марвел напряглась.
– А теперь, Ангела, – вмешался в разговор Мейнс, – возвращаемся к твоему допросу.
«Боже, боже! Что за чертовщина здесь происходит?!» – парню хотелось произнести вслух, но он старался держать себя в руках. Пока рано для настоящей паники.
Мейнс хлопнул в ладони, будто готовился к важной речи.
– Помнишь историю создания «ЗПН»?
В голове Ангелы пронеслись воспоминания о выступлении Марвел перед всем классом после того, как на них напали участники бывшей «З».
– Она была образована двадцать лет назад под названием «Килли», по имени создателя – Килли Бертона, – ответил Ангела.
– Верно. – Мейнс одобряюще кивнул. – А какова его судьба и что же в итоге произошло?
– Его убили, и «Килли» разделилась на три фронта: «З», «П» и «Н».
– А теперь главный вопрос, – Мейнс понизил голос, – кто убийца?
Ангелу словно по голове ударили, и после такого удара ему сложно было прийти в себя и дать ответ.
– Вы… – прошептал он. – Это сделали вы.
– Да, он был моим отцом, бросившим меня в детском доме. Как только я вышел, нашел его. Он сделал вид, будто ничего и не было, посвятил меня в планы создания синтонимов…
– Но как он пришел к этой мысли?
– Ему помогли. – Мейнс отвел взгляд в сторону. – И да, Ангела, ты ответил не совсем правильно: мне тоже помогли в его убийстве. И в первом, и во втором случае это был один и тот же человек.
И лишь тогда Ангела заметил, куда смотрел Мейнс. На мисс Марвел.
– Что?! – вскрикнула та. – Что ты несешь? Я никогда бы!..
Но тут вмешалась Абигейл:
– Дорогуша, а тебя ни капельки не удивляет, что ты не помнишь над собой ни одного опыта?
Марвел замерла и, казалось, перестала дышать.
– Ну же, вспомни хоть один эпизод, – подначивала ее бывшая директриса.
