– Тогда, как рыцарь, ты получишь назначение в личную гвардию. Эстебано не откажется.
Сухо и без малейшей возможности оспорить.
Какого ж шушака он решает за нее?!
– Почему?
– Потому что гвардию не бросают в самую гущу боя, берегут для особых случаев, – сказал Рейнардо. – Так будет хоть немного, но безопаснее.
– Это не твое дело!
Он пожал плечами.
– И тем не менее, так будет.
Хена хотела возразить, но не нашла в себе силы. Он прав, но…
Вздохнула. Отсела от него в сторону. Потом и вовсе встала на ноги, отошла подальше. Сложно спорить с этим, даже глупо. Упрямый баран… Он прав. Но… К шушакам все это. Да и не время сейчас, для начала нужно добраться до своих, остальное сейчас не важно.
– Мы поговорим об этом позже, – сказала она.
– Да, – согласился он. – Мы поговорим.
Под утро Рейнардо сидел, поджав под себя одну ногу и вытянув другую. Болезненно напряженно.
Пора идти дальше, долго отдыхать у них нет времени.
Еще вчера днем Хена заметила, как Рейнардо начал хромать, сначала едва заметно, потом больше. Он еще шел, не теряя скорости, но… Ногу натер? Устал? Отдохнуть бы нормально, не пару часов ночью посидеть, а отоспаться, принц к таким долгим переходам не привык. Он может быть сколько угодно упрямым, сколько угодно магом, но ему тяжело.
– Что у тебя? – Хена вернулась и села рядом. – Ногу натер и до сих пор болит?
Он усмехнулся вдруг так, что Хене сразу не понравилось.
Или эта усмешка к тому, что теперь она пытается решать, что для него лучше. Роли поменялись.
– Вроде того, – сказал Рейнардо.
– Встать сможешь? – Хена протянула руку.
– Конечно, – сказал он.
Но от руки отказался, попытался было подняться сам. Кое-как смог. Но, стоило опереться на левую ногу, и он стиснул зубы, аж до хруста.
– Наро, – сказала Хена серьезнее. – Что там у тебя? Подвернул? Где?
– Я дойду, не волнуйся.
Он кое-как переступил, потом еще раз, через силу.
И вот это не понравилось еще больше. Вчера он шел, по крайней мере.
– Покажи, – потребовала она.
– Хена, да брось, все хорошо. Я сейчас похожу немного, и будет лучше, просто пока сидел – нога немного затекла.
Ох, сколько она видела такого. И он даже не ее, он сам себя обмануть пытается.
– Я тебя на себе до Корса не дотащу.
Сердце даже закололо. А ведь казалось, у них еще все может получиться…
– Я дойду.
– Сядь. Покажи ногу, – сказала Хена строго. Если понадобится, она его сейчас силой усадит.
Рейнардо сел. Скорее упал на землю. Кое-как стащил ботинок, скрипя зубами, закатал штанину. Хена наблюдала за ним внимательно.
– Нет, – сказала она. – У тебя не лодыжка, у тебя колено, я вижу. Ты даже согнуть толком не можешь.
Он поджал губы, сердито. Долго смотрел на нее, потом буркнул что-то. Подвернул штанину выше.
Колено распухшее.
– Та-ак… – сказала Хена, уже готовясь рвать на себе волосы. С такой ногой он не выдержит три дня пути. – Рассказывай.
– Да ничего… – Рейнардо вздохнул. – Это очень старое, иногда бывает… – он слегка сморщился виновато. – Еще в детстве с лошади упал, повредил колено. И теперь иногда… вот так.
Хена стояла, смотрела на него, пытаясь прикинуть варианты.
– А чего раньше не сказал? Мы вчера вечером мимо деревни проходили, видели огни. За твои золотые кольца можно было выменять если не лошадь, то хоть мула. Теперь все равно придется возвращаться.
– Вчера несильно болело, – сказал он. – Мы не можем вернуться, терять время. Хена, это не так страшно, давай найдем мне какую-нибудь палку, я дойду.
– Никуда ты не дойдешь, – фыркнула она. – Если травма старая, и вот так начинает воспаляться, то пока ты тут бегаешь, лучше не будет. Нужен покой. И врач… Но покой – точно. Тут предгорья, сложная дорога, подъем… Ну, допустим, сегодня ты еще дойдешь. А завтра? Я не хочу оказаться в горах с беспомощным тяжелым мужиком, который не может идти… да еще с охотниками на хвосте. Если я кое-как дотащила тебя до переправы, то здесь моих сил не хватит, слишком далеко. Нам лучше вернуться в деревню.
– Ты можешь пойти вперед одна, – сказал Рейнардо, – и привести людей на помощь. Здесь немного осталось.
– Нет. Я уйду, а тебя сожрут эти ходячие покойники. Или что-то пойдет не так, я не смогу вернуться, и ты тут тихо помрешь с голоду.
– С голоду я не помру, – сказал он.
– Да? И что будешь делать? Охотиться? Не смеши меня.
До деревни оказалось дольше, чем Хена запомнила. Да тогда они и не заходили в саму деревню, просто видели огни на холме. Или все от того, что теперь они куда медленнее шли.
Хена нашла для Рейнардо крепкую палку, на которую он мог опираться, чтобы поменьше нагружать ногу. Видно было, что ему тяжело, но он старался, шел так быстро, как только мог. Но мог – плохо.
Решили, что Хена в саму деревню не пойдет, будет ждать в стороне. Рейнардо вполне может сойти за местного, на него особо внимания не обратят, да и говорит по-кетхарски он отлично, не придерешься. А белобрысая Хена будет сразу бросаться в глаза. Внимание лучше не привлекать. Рейнардо ведь не драться идет, пусть Хена не волнуется.
