1986 год. Политическая ситуация в Великобритании сложилась таким образом, что к власти в результате парламентских выборов может прийти марксистское крыло лейбористской партии. Чтобы обеспечить гарантированную победу лейбористов, генеральный секретарь ЦК КПСС Юрий Андропов с помощью небольшого числа помощников планирует операцию, результатом которой должны стать массовые антиамериканские настроения в Великобритании и стремление избавиться от ядерного оружия. Для этого намечается взорвать небольшой ядерный заряд вблизи американской военной базы и обвинить во всем США. В Англию с секретной миссией, о которой ничего не известно ни КГБ, ни ГРУ, отправляется майор Петровский.
Человек в сером решил украсть бриллиантовый гарнитур «Глен» в полночь, разумеется, если он будет в сейфе, а хозяев дома не будет. В этом ему было необходимо убедиться. Человек следил за домом и ждал. В полвосьмого утра его терпение было вознаграждено.
Большой лимузин с изяществом, присущим только таким машинам, выехал из подземного гаража; притормозив на минуту, водитель осмотрелся по сторонам, затем вырулил на дорогу и направил лимузин в сторону Гайд-парка.
Джим Роулинс, сидевший во взятом на прокат «вольво», в униформе шофера, вздохнул с облегчением. На противоположной стороне Белгравия-стрит он увидел то, что надеялся увидеть: муж был за рулем лимузина, жена сидела рядом. Двигатель «вольво» давно прогрелся, салон обогревала печка. Роулинс переключил автоматическую трансмиссию, выехал из ряда припаркованных машин и двинулся за «ягуаром».
Утро было ясным, но холодным, еще горели фонари, над Грин-парком светало. Роулинс вел наблюдение с 5 часов утра, и, хотя несколько человек прошли мимо его машины, никто из них особого внимания на него не обратил. Шофер за рулем большой машины с четырьмя чемоданами и большой плетеной корзиной на заднем сиденьи в Белгравии – самом шикарном районе лондонского Вест-Энда – не вызывает никакого интереса, в особенности, если это утро 31 декабря. Многие состоятельные люди собираются покинуть столицу и провести праздник в своих загородных домах. «Вольво» держался в 50 ярдах за «ягуаром», позволив грузовику вклиниться между ними на углу Гайд-парка. На Парк-Лейн Роулинс на мгновение смешался: неужели супруги решили затормозить у отделения банка «Коуттс», чтобы поместить бриллианты в сейф.
На Марбл-Арк Роулинс вздохнул с облегчением во второй раз. Лимузин впереди не обогнул арку, чтобы ехать обратно по Парк-Лейн, а проехал прямо на Грейт-Камбер ленд-Плейс, выехал на Глостер-Плейс и двинулся дальше на север. Обитатели шикарных апартаментов на девятом этаже Фонтеной-хаус не повезли драгоценности в «Коуттс»; они либо взяли их с собой за город, либо оставили их дома. Роулинс полагал, что второе вероятнее всего.
Он следовал за «ягуаром» до Хендона, увидел, как машина проехала последнюю милю перед скоростной автотрассой М-1, и повернул обратно, к центру Лондона. Очевидно, как он и надеялся, супруги отправились к брату жены, герцогу Шеффилдскому, в его поместье в северном Йоркшире, в шести часах езды от Лондона. В распоряжении Роулинса было минимум 24 часа, это больше, чем требовалось. Он не сомневался, что «возьмет» апартаменты в Фонтеной-хаус. Как-никак, он один из лучших взломщиков в Лондоне.
К середине того же утра он вернул «вольво» прокатной фирме, шоферскую униформу – костюмерам, а пустые чемоданы убрал в собственный шкаф в уютно обставленной дорогой мебелью квартире над складом для хранения чая, что в Уондсворте. При всем своем благополучии Роулинс оставался уроженцем южного района Лондона. Уондсворт не столь шикарен, как Белгравия или Меэйфэйр, но зато это его вотчина. Как все люди его типа, Роулинс не любил покидать ее, чувствуя себя здесь в безопасности. Среди местных пройдох и полицейских у него была репутация «важной персоны», что на обычном языке значит преступник.
Как все преуспевающие жулики, он старался не выделяться в своей вотчине. Ездил на неприметной машине, а единственное, что себе позволял, – элегантную обстановку квартиры. Среди преступной мелочи он не распространялся о том, чем занимался, и, хотя полиция достаточно точно догадывалась о его специализации, «досье» Роулинса в участке было чистым, если не считать несколько записей о мелких правонарушениях, совершенных в ранней юности. Явное благополучие и неясность того, как он этого добился, внушали почтительное уважение к нему у молодой поросли городского дна, которая охотно выполняла для него мелкие поручения, даже серьезные налетчики, бравшие кассы средь бела дня со стрельбой и взломом, обходили его стороной.
Разумеется, Роулинс имел легальное занятие, позволявшее отмывать деньги, полученные не праведным путем. У всех «важных персон» есть легальное дело. Наиболее типичным прикрытием было владение такси, овощными лавками, мастерскими по ремонту и продаже подержанных автомашин. Такой бизнес позволяет скрыть доходы, проводить операции с наличностью, иметь свободное время, маскироваться, кроме того, нанимать «помощников» без особого интеллекта. Это верзилы с минимумом интеллекта, но недюжинной силы. Таким тоже нужна легальная работа.
Роулинс владел конторой по приему металлолома и свалкой автомобилей. Таким образом, в его распоряжении имелись хорошо оснащенная мастерская, любые виды металлов, электрические провода, кислота для аккумуляторов. В мастерской у него работали двое головорезов, которые могли дать достойный отпор любому, кто вознамерился доставить неприятности хозяину.
Приняв душ и побрившись, Роулинс налил себе вторую чашку кофе за это утро, подсластив его ложкой сахара, и принялся за изучение схемы, которую оставил ему Билли Раис.
