Диверсионный план, подготовленный для Италии неофашистской организацией, гласил: "Мы считаем, что первая часть наших политических действий должна заключаться в установлении хаоса во всех структурах власти. Необходимо начать подрыв экономики государства, чтобы создать беспорядок во всём правовом аппарате. Это приведёт к сильной политической напряжённости, страху в промышленных кругах, неприязни к правительству и всем партиям; с этой точки зрения должен быть готов эффективный орган, способный собрать вокруг себя недовольных из любого социального класса: широкий поток, чтобы совершить нашу революцию. На наш взгляд, первое действие, которое мы должны предпринять, — это разрушить государственные структуры под прикрытием действий коммунистов и про-китайски настроенных сил. С другой стороны, у нас уже есть элементы, проникшие во все эти группы. Это создаст чувство неприязни к тем, кто угрожает всеобщему миру или отдельному народу. Исходя из этой ситуации, мы должны вернуться к действиям в армии, судебной системе, Церкви, чтобы воздействовать на общественное мнение, указывать решение, демонстрировать недостатки и недееспособность конституционного юридического аппарата, создавать видимость, что мы единственные можем обеспечить подходящее политическое и экономическое социальное решение. Таким образом, первый этап заключается в следующем: проникновение, информация и давление наших элементов на жизненно важные центры государства, чтобы заставить армию, судебную систему, Церковь и промышленный мир бороться с подрывной деятельностью".
Всё это происходило до 25 апреля 1974 года. Затем, учитывая новую ситуацию в Португалии, Герен Серак, "Aginter Press" и все европейские крайне правые перенесли свою базу в Мадрид.
Но и там они оставались недолго. 19 ноября 1975 года умер генерал Франсиско Франко, многолетний диктатор, связанный сначала с фашистами и нацистами, а затем с неофашистами и неонацистами.
С окончанием франкизма правый экстремизм снова переехал – на этот раз через океан: кто-то уехал в Чили, кто-то в Аргентину, кто-то в Боливию, кто-то в Парагвай, кто-то в Сальвадор.
Новой линией фронта нацизма и антикоммунизма стала Латинская Америка.
Утром 20 июня 1973 года у министерства социального обеспечения Аргентины стояла необычная суета. В течение получаса несколько десятков машин скорой помощи выехали из внутреннего двора здания. В то утро в министерстве не было ни перестрелки, ни даже внезапной эпидемии среди служащих.
Машины скорой помощи проехали 30 км дальше на юго-восток, в международный аэропорт Буэнос-Айреса, к окраине городка Эсейса.
Одновременно с отъездом машин скорой помощи из аргентинского клуба "Atomòvil" около десятка раз позвонили тоже в аэропорт.
20 июня было особенным для всей Аргентины. Из своего испанского изгнания собирался вернуться на родину бывший президент Хуан Доминго Перон. Более 3 млн. человек уже ждали возле аэропорта, чтобы поприветствовать самого любимого человека в стране: простые люди, много членов перонистской партии как левого, так и правого крыла.
Тем временем машины скорой помощи прибыли к месту назначения, остановившись перед воротами некоторых зданий у входа в аэропорт. Из задних дверей выносили не раненых на носилках, оттуда выходили не медсёстры, а мускулистые и суровые на вид мужчины с очень короткой стрижкой. Из задних дверей они стали выгружать ящики.
Не успел самолёт чартера "Aerolineas Argentinas" сообщить, что должен приземлиться в другом месте, как сто человек, расположившиеся на окружающих крышах, открыли огонь по толпе. За следующие 6 минут погибло 13 человек, а ещё 365 увезли машины скорой помощи. На этот раз, однако, машины скорой помощи действительно везли раненых, а не ящики с автоматами и винтовками, как те машины из министерства.
Все убитые и раненые принадлежали к левому крылу перонистской партии.
20 июня 1973 года было не только датой возвращения на родину самого любимого сына, но и началом хаоса и систематических террористических актов против левых политических движений и профсоюзов.
3 года спустя эта после хаоса и терроризма власть в Аргентине перешла генералу Хорхе Рафаэлю Виделе и военной диктатуре.
На борту чартера, прибывшего из Мадрида, летел не только друг нацистов Перон и его жена, по общему признанию фашистка, но и незаметный человек, привыкший жить за кулисами власти, маневрируя ею. Человек, который своим прибытием в Аргентину изменит судьбу этой страны и всего латиноамериканского континента: Личо Джелли[7].