– Ложа "П-2" была основана по указке из США?
– Возможно, да. Знакомых американцев там было великое множество: в ЦРУ все знали друг друга, в правительстве тоже. Я, например, участвовал во всех назначениях президентов США. Когда их принимали в ложу, я всегда при этом присутствовал.
– Вы имеете в виду назначения на пост президента или посвящение в масоны?
Молчание.
– А в Латинской Америке?
– Там были наши дела, наш домашний сад. Ни один листочек не колыхался, если мы того не хотели. Пиночет, Массера, Стресснер, Сомоса, Перон – список будет длинным.
Бывший президент Аргентины Артуро Фрондизи указал на Джелли, как на реального начальника секретной службы Буэнос-Айреса.
– Господин Делле Кьяйе, почему вы переехали в Латинскую Америку?
– Товарищи[9] из Коста-Рики опасались, что сандинисты, сражавшиеся в Никарагуа, попытаются совершить коммунистический переворот. Также было важно создать защищённый остров в Коста-Рике, который помог бы никарагуанским товарищам в их борьбе с сандинистами. Мы вели политическую битву во всех странах, где нас просили о помощи против коммунистов.
– А после Коста-Рики?
– Был кейс Чили моего друга Пиночета – очень хороший человек, действительно своеобразный, очень милый, а также настоящий товарищ. Он попросил нас (Одессу, примечание автора) создать корпус защиты для зарождающегося режима.
– Помочь ему – как?
– Я работал в штаб-квартире Dina (чилийская тайная полиция, примечание автора). Я помог им организоваться. Можно сказать, я и создал этот полицейский корпус. Я хорошо их обучил. Я горжусь этим. Достаточно сказать, что на каждом столе была брошюра Эволы, переведённая на испанский язык.
– Похищения? Пытки? Убийства?
– Мы были на войне. А когда вы на войне, не время проявлять излишнюю мягкость. А также нет времени каждый раз спрашивать разрешения.
– А как насчёт эскадронов смерти?
– Это чисто наше изобретение. То, что вы называете эскадронами смерти, было антикоммунистическими добровольческими бригадами, которые боролись за свободу.
– Но они истребляли людей, целые города: женщины, старики, дети...
– У меня другие данные. Они сражались против коммунистов. Всех коммунистов. Это да.
– Хорошо, обозначим это так. У вас были связи с этими антикоммунистическими группами добровольцев?
– Конечно, были. Это была моя задача. Для меня они были, как родные дети.
Из документов, опубликованных ЦРУ, выяснилось, что в Латинской Америке Делле Кьяйе, работавший на Одессу, поддерживал связи с Личио Джелли, настоящим серым кардиналом, а также руководителем Чёрного Интернационала на континенте.
– Оказывается, вы также посещали Колонию Дигнидад, – учреждение, созданное в Чили нацистским педофилом Шафером, где практиковались пытки.
– Конечно. Я был там.
– И вы находили нормальным то, что там происходило?
– Великолепное место. Могу только сказать, что там была хорошая, упорядоченная структура. Настолько, что возникла идея построить другую деревню, как место отдыха для моих товарищей в Италии, а не только для итальянцев.
– Другими словами, вы хотели построить ещё одну Колонию Дигнидад, но уже в Италии?
– Да.
– Почему тогда не построили?
– Нам не разрешили. Так называемая демократическая Италия не понимает высокого значения такого места – важности наличия такой структуры, возможности пользоваться её преимуществами.
– После Чили куда вы отправились?
– В Парагвай.
– И…
– Там я подружился с великим человеком: Альбертом Спьяджари. У него было то чувство товарищества, которое, очевидно, отличает любого, кто сражался в окопе; таким образом, были отношения товарищества.
Французский военный, обвиняемый в военных преступлениях в Индокитае и Алжире, Спьяджари сначала стал членом OAS, а затем организации под названием "Вооружённое Братство СС". Он был вынужден бежать в Южную Америку, потому что его преследовали по международным ордерам на арест. В Парагвае Одесса защищала его до самой смерти.
– Вы были и в Боливии тоже, верно?
Страна, где до 1989 года правили жёсткие диктатуры, чередующиеся с переворотами, все под эгидой ЦРУ и Одессы.
– Когда я приехал в Боливию, то у них в Генштабе существовало 6 отделов. Одного не хватало – психологического. Поэтому я спросил у президента: почему? Он выделил мне в помощь полковника, с которым я и создал этот отдел. Седьмой отдел психологических акций. Какова цель отдела психологических акций? Распространение идей и обеспечение того, чтобы они работали лучше пыток, широко распространённых не только в Латинской Америке, но и в Италии. Чтобы распространялись идеи, которые могли бы стать ответом на пропаганду.
– Вы знаете, что, работая на генерала Уго Банзера Санчеса, вы косвенно работали и на ЦРУ?
– Это вы так считаете.
– Нет, так следует из тысяч документов. Об этом говорят свидетели. Так говорит история.
– Мы с ЦРУ особо не дружили.
– Странно. Потому что вся ваша биография усыпана событиями, организованными ЦРУ, в которых вы были главным героем. Она усыпана людьми, некоторые из которых очень близки к вам, что вы и подтверждали. И эти близкие к вам люди работали на ЦРУ, что доказано.
– Мне об таком не известно.