– Первая встреча с Мамулашвили состоялась в управлении Национального движения. Украинское восстание в 2013 году было похоже на то, что произошло в Грузии несколько лет назад. Мы должны были направить его в нужную сторону по той же схеме, что и во время "революции роз". Он сказал, что мы нужны в Киеве. На встрече с Мамулашвили нас было 25, и 10 согласились, – получив паспорта с фальшивыми именами и денежный аванс, они уехали на Украину. – Мы уехали 15 января.
Ревазишвилли:
– Наша задача состояла в том, чтобы организовывать провокации, натравливать полицию на толпу. До середины февраля вокруг не было оружия. В большинстве случаев использовались "коктейли Молотова", щиты и палки.
Нергадзе:
– 15 и 16 февраля ситуация с каждым днём ухудшалась. Потом всё вышло из-под контроля. А между тем послышались первые выстрелы.
Ревазишвилли:
– Примерно 15 февраля Мамулашвили лично посетил нашу палатку. С ним был ещё один человек в форме. Он представил его нам и сказал, что он инструктор, американский военный.
Его звали Брайан Кристофер Бойенджер, он был бывшим офицером и стрелком 100-й воздушно-десантной дивизии США.
– Мы всегда были на связи с этим Брайаном. Он был человеком Мамулашвили. Это он отдавал нам приказы. Я должен был выполнять все его указания.
Капанадзе:
– В те дни в украинской гостинице ошивались все лидеры оппозиции. И с ними всегда был Брайан. Парасюк возглавлял не-нацистские эскадрильи добровольцев на Майдане. Он один из лидеров Майдана.
Через 3 дня произошло что-то непредвиденное – кстати этот эпизод увековечен камерой украинского государственного телевидения. Из багажника автомобиля, окружённого демонстрантами, высовывается снайперская винтовка. Через несколько секунд к машине подходит депутат от оппозиции (Сергей Пашинский, бывшая правая рука Ющенко, затем советник премьер-министра Юлии Тимошенко, близкий к нацистским идеалам) и приказывает тем, кто окружил машину, отпустить её.
Залоги:
– 18 февраля Пашинский и ещё 3 человека, в том числе Парасюк, проносят в гостиницу сумки с оружием и проносят оружие в мою комнату. Со мной было двое литовцев. В каждой сумке были пистолеты Макарова, автоматы АКМ, карабины. И ещё пачки патронов. Когда я увидел их, то сначала не понял. Когда приехал Мамулашвили, я спросил его: "Что происходит? Для чего это оружие? Так надо?" "Коба, всё усложняется, надо стрелять. Нельзя допустить досрочных президентских выборов". "Но в кого мы должны стрелять?" Он ответил мне, что это не имеет значения. Неважно в кого стрелять. "Нужно сеять хаос". С ним был Брайан. На следующее утро мы ничего не должны были делать и ждать его приказов.
Пока Нергадзе и Залоги наблюдали за раздачей оружия в гостинице "Украина", Александр Ревазишвилли и другие снайперы добрались до консерватории.
Ревазишвили:
– Пашинский приказал нам собрать вещи и отвёл нас внутрь. Потом пришли другие, почти все были в масках. В сумках, как я понял, они несли оружие. Они вытащили его и раздали различным группам. Говорил только Пашинский. Он и отдавал приказы.
Нергадзе:
– Уже в гостинице нам велели воспользоваться оружием. Нам объяснили, что нужно стрелять, чтобы создать хаос и неразбериху. Нам не нужно было останавливаться. Неважно, стреляли ли мы по дереву, по баррикаде или по тому, кто бросал "коктейль Молотова". Главное было сеять хаос.
Залоги:
– Где-то на рассвете мы все начали стрелять. Один открывал окно. Другой стрелял один, два, самое большее три раза, а затем окно снова закрывалось.
Ревазишвилли, находившийся в консерватории:
– Я начал стрелять, потому что мне так приказали: по "Беркуту", по митингующим, по всем на свете. Приказы отдавал Пашинский. Мы должны были стрелять группами по два или три человека. Рядом с Пашинским всегда стоял Парасюк. Я был вне себя, взволнован, в стрессе, ничего не понимал. И вдруг выстрелы прекратились, и все опустили оружие.
Когда с верхних этажей гостиницы открыли огонь по толпу, демонстранты Майдана стали искать убежища в гостинице. И вот жертвы оказались рядом со своими убийцами. Вестибюль отеля наполнился кровью, ранеными, трупами и потрясёнными людьми.
Нергадзе:
– Внутри царил хаос, было непонятно, кто где. Люди бегали взад и вперёд. Кто-то был ранен, кто-то вооружён. Снаружи было ещё хуже. На улицах было много раненых. А вокруг мёртвые.
В вестибюле, заполненном трупами, камера запечатлела вооружённых снайперов, уходящих из гостиницы после стрельбы по толпе.
Капанадзе:
– Когда мы вышли из гостиницы, на улицах были убитые, раненые полицейские. Сцены были ужасающие.
Ревазишвилли:
– Мы бросили там оружие. Приказ был всё там бросить и уйти, как можно быстрее покинуть здание. Мы слышали крики. Вокруг было много убитых и раненых. Моей первой и единственной мыслью было поскорее уйти, прежде чем меня заметят. Иначе меня разорвут на части. Кто-то уже кричал, что тут снайперы. Я хорошо знал, о чём они говорили. В тот момент я не понял, не был готов. Но потом я понял. Нас использовали. Использовали и подставили.