Майор не ответил и испуганно отвёл взгляд. Даша знала эту особенность характера коллеги. Трус и интриган, намёками и рассуждениями подталкивающий собеседника к нужному ему решению, но никогда самостоятельно не берущий на себя ответственность. Она бы презирала Лёву, если бы он был одним таким в полиции. Служба в правоохранительных органах Ирия не была престижной и честных людей там было по одному человеку на участок. Следовательно, нельзя обвинять старое железо в наличии ржавчины.
– Я лишь хочу прожить ещё хотя бы год. – попытался увильнуть Гаврилов.
– Тогда разочарую: если ты надумал предать Алексея Григорьевича и сдать парня атаману Драговичу, то в живых тебя точно не оставят.
– Поясни.
– Вольники ненавидят предателей. Даже среди врагов.
Решимость майора подставить начальника поубавилась, но затронутая им тема для разговора произвела эффект Домино.
– Вы тут беседуете, а у меня вопрос – спросил тот самый лейтенант, что был личным адьютантом Никитина – А есть ли смысл в ваших опасениях? Мы ведь не будем защищать Драгунова, а просто передадим его в руки суда.
– Ты читал письмо Драговича? – ответил Марат – Полную версию, а не урезанную, которую полковник всучил нашему убийце? Атаман чётко намекнул, что если нам не удастся принудить суд к самому строгому приговору, Драгунов должен умереть за решёткой. «Допрос с пристрастием» или то, что мы называем «несчастным случаем». Если мы попытаемся спихнуть мальчишку в на чужие плечи, то наживём врага. Драгович в том письме, ясно дал понять, что умывания рук в стиле Понтия Пилата, он не оценит.
– Но и потакать сектантам тоже нельзя. – попытался кто-то вступится за Дашу.
– Я тя умоляю, Гриша! – парировал его коллега – невысокий человек с наполовину беззубым ртом – Мы уже зашкварились, когда влипли в историю с публичным детским домом. И после этого воротить нос от уступок вольникам будет верхом лицемерия.
– Ну что ж, – воскликнула Даша, решив уцепится за последнюю соломинку – Если вы всё так решили, то скажите это лично Алексею Григорьевичу.
Буфет мгновенно затих. Как бы не относились к полковнику, но его авторитет был неоспорим.
– Я так и думала. – победно ухмыльнулась Даша – Вы только трепаться можете и ворчать, а на реальные действия не способны. Если бы вы собирались предать полковника в тихую, то не стали бы заниматься открытой болтовнёй.
– Это Ирий, Даша. – развёл руками Лёва – Приказы старших по званию могут обсуждаться, но должны исполняться. Любое их самодурство – закон. Мы – не красные, чтобы вешать начальников, если нам, что-то не нравится.
«Очень жаль» – чуть было не сказала Дарья. И хорошо, что сдержалась. Не дай Бог, быть хотя бы заподозренной в симпатиях к левым. Приговор – смерть.
Перевоз Сергея Драгунова в следственный изолятор городского суда начался изначально опережал график. Никитин рассчитал время маршрута исходя из возможных пробок на дорогах. Но дороги были пустыми.
Конвой состоял из фургона с заключённым и двух полицейских автомобилей спереди и сзади.
Внутри фургона под охраной полицейских, сидел Сергей. Он был неподвижен. Положив, скованные наручниками руки на колени, парень смотрел в пол. Отросшие волосы, висели вниз, скрывая глаза, но Алексей Никитин был готов поклясться, что тот не моргал.
Сергей единственный, кто выглядел если не спокойным, то уж точно равнодушным и бесстрастным, в то время, как его конвоиры чувствовали дискомфорт. Они были одеты в самое лучшее снаряжение, которое полковник смог откопать в покрытом пылью арсенале. Но старенькие дробовики, карабины и пистолеты-пулемёты времён Старой Эры, не добавляли полицейским спокойствия.
– Как рука? – спросил Никитин у заключённого, пытаясь разбавить гнетущую тишину.
– А сам не видишь? Гипс сняли.
– Хочешь сигарету?
Сергей мотнул головой.
– А выпить?
Юноша поднял взгляд и, как-то странно посмотрел на полковника. Так люди смотрят на грязных попрошаек на улицах, которые слишком нагло просят милостыню.
– Я бы не отказался, Алексей Григорьевич – сказал лейтенант, сидевший слева от Сергея, обнимая дробовик, как ребёнок плюшевого мишку перед сном.
– Только закурить. Алкоголь при исполнении, запрещён.
Лейтенант кивнул и через несколько секунд облегчённо затянулся сигаретой, а затем облегчённо выдохнул облако дыма.
– Долго нам ещё? – неожиданно подавший голос Сергей вызвал у трусоватого лейтенанта лёгкий писк.
– Нет. – ответил Никитин – Сегодня движение без пробок, так что на суд тебя доставим быстро, а там ты станешь их проблемой.
Внезапно, транспорт резко остановился. Сергею и полковнику удалось удержаться на местах, а трое других полицейских повалились на пол машины. Лейтенант даже разбил губу.
Никитин в гневе постучал по водительскому окошку.
– Что за чёрт?!
– Тут впереди авария, господин полковник. – услышал он ответ водителя.
– Какая авария? Дороги пустые!
– Посмотрите сами.
– Проклятье. Лейтенант со мной, остальные охраняйте заключённого.
Покинув фургон, полковник прошёл вперёд остановившейся колонны и ещё раз выругался. Огромный камаз перевернулся поперёк дороги, на середине моста.
