После собрания Верховный Судья проводил долгие часы в изоляторе пространства. Идиоты-пропагандисты ставили его в один ряд с Волковым, как носителя нанохирургии. Но Николай Кайдановский нашёл иной способ продлить себе жизнь и для этого не пришлось пичкать своё тело ничем инородным. Эксперименты с хронокамерой, собранной великим учёным Карамазовым, по дурости, променявшим науку на веру, позволили Кайдановскому собрать себе уникальную комнату, которая могла замораживать старение не только на период нахождения внутри. Эффекта хватало на несколько месяцев. Но истинного бессмертия и вечной молодости достичь не получилось. Да и не нужно это было Судье. Он лишь хотел продлить свой век, чтобы проследить за выполнением своего собственного плана.
— Господин Судья, с вами на связи агент «Гуль».
— Я готов, — сказал Николай, прервав медитацию.
— «Гуль»? — голограмма Ситри сформировалась, в сопровождении скептического смешка — Ну и имечко мне придумали.
— Это имя не более странное, чем то, какое ты носишь большую часть жизни, — ответил Кайдановский.
— В общем, твоя наводка не подвела. «Осколок» у нас.
— Я — Верховный Судья, — самодовольно произнёс Николай — Не забывайся. Ты можешь считать меня «эксплуататором» или «врагом рабочего класса», не знаю, как у вас там принято. Но ты же не глупец, Ситри. Ты должен понимать разницу между нами и то, как не стоит разговаривать с Молотом Хозяина.
— На «вы» я обращаюсь только к Красному Пророку, — твёрдо ответил Ситри.
— Он мёртв и уже достаточно давно.
Ситри как-то странно, демонстративно скрестил руки на груди и выразительно склонил голову на бок. Этот жест не понравился Кайдановскому, но заставил напрячься.
— В качестве платы, я отправил тебе партию сыворотки, — сказал судья после напряжённой паузы — Она замедлит разложение плоти, но процесс уже необратим.
Ситри равнодушно пожал плечами.
— Если тебе так всё равно, то почему ты так сопротивляешься тлению? — попытался подловить его Кайдановский — Носишь закрытую одежду и парик, дабы выглядеть, как все.
В ответ на упоминание парика, Ситри несколько раз грубо дёрнул себя за тёмные волосы, показывая, как крепко они сидят.
— Я имплантировал в свою черепушку искусственные волосяные луковицы, как только полезла первая прядь. Не хочу быть лысым. Не хочу и всё. Это единственное, что меня заботит во внешности.
Верховный Судья легко посмеялся и дал следующее указание:
— Теперь отправляйся в «Охранку-45». Это научная база Департамента Юстиций в Мёртвых Землях между Омском и Дивлевом. Я вышлю тебе точные координаты. Уничтожь их, как только изучишь, чтобы не оставлять хвостов.
— Не учи учёного, — грубо отрезал Ситри. Своей манерой разговора он уже не первый раз напоминал судье, что думает об иерархии Ирия и о страхе большинства населения перед Хозяином и его ближайшими лакеями — Что мне там делать?
— Твоим людям нужно оборудование, чтобы, хотя бы, считать информацию с добытого осколка, — ответил Николай.
— А, ты про это. Что делать с рабочим персоналом?
Последовал циничный, незамедлительный ответ.
— Свидетелей не должно остаться.
— Ты уже который раз, так легко скармливаешь нам своих собственных сотрудников. Даже наш Комиссар относится к солдатам революции с большим пиететом.
— Необходимая жертва, ради нашего общего будущего, — твёрдо сказал Кайдановский с каким-то, поистине религиозным фанатизмом.
Подобное заявление удивило Ситри.
— Ради этого будущего, ты играешь против Хозяина, да ещё и якшаясь с нами. Неужто сам уверовал в коммунизм?
— Я верен Владыке, — со всей уверенностью заявил Верховный Судья — Но я единственный понимаю, что в его планах превращения Ирия консорциум корпораций, есть изъян.
— Да? И какой же, позволь узнать?
Николай задумался о том, стоит ли раскрывать террористу эту мысль. Даже демонстративно потёр подбородок.
— Что ж, думаю я могу рассказать. Злоупотребления. Любая система, где существует неравенство — порождает пренебрежение законами тех, кто имеет больше привилегий. Неважно, на чём они основаны: на сословном, финансовом или классовом разделении. Вы, уже несколько веков пытаетесь решить эту проблему грубой уравниловкой, но красный проект проваливается раз за разом.
— Видать вы ничего не знаете о коммунизме, раз всё сводите к «уравниловке».
— У вас другие взгляды, но сейчас не об этом, — ответил судья, не желая уходить в обсуждение марксистских теорий — Позволь мне закончить свою мысль. С моей точки зрения, есть другое решение этого противоречия.
— Какое?
— Суд! — произнёс Николай, словно выносил очередной приговор — Настоящий, беспристрастный. Который нельзя подкупить или контролировать сверху. А чтобы этого добиться, Судьи должны иметь финансовую независимость, дабы защитится от «сторонних инвестиций» и самому быть наверху властной пирамиды.
— Критархия, — догадался Ситри — Власть Суда. Ты хочешь, чтобы Департамент Юстиций остался единственным органом власти в стране.
