– Погоди, – шепнул он, – у меня всего одна попытка, надо подготовиться.
– Ну… – Ворона неловко переступила с ноги на ногу и отвела взгляд. Щёки её, красные от мороза, загорелись чуть ярче. – Может, и так, да что с того? Если думаешь уговорить меня отдать камушки, поищи другую дуру.
– Да нет, я не о том… просто… Хотел сделать тебе подарок на память… помимо камушков и пистолета… ну и конфет, само собой.
Он сам бы не поверил той чуши, которую нёс. Небось и Ворона не поверит, с другой стороны, воры, они жадные.
– Ладно, давай, – снова фыркнула она. – Что там у тебя?
Не рискуя больше болтать, Джек выдернул кольцо с цепочкой и швырнул медный шар. Словно в замедленной съёмке электросфера перелетела через замёрзшую реку, и Ворона поймала её одной рукой. Поймала и застыла на месте, словно окаменев.
– Имогена?
Брат уронил свёрток в сугроб и бросился к ней, успев подхватить на руки, и тут же застыл на месте сам, поражённый электрическим разрядом. Затем пошатнулся и опрокинулся вместе с сестрой вниз, в тёмный провал входа.
– Сработало! – воскликнул Джек, пускаясь бегом к спуску на набережную. – Ура, срабо…
Ночь озарилась яркой вспышкой, ещё раньше отозвавшейся зловещим треском в искательском мозгу Джека. Не раздумывая он развернулся и успел повалить девочек на снег, прикрывая своим телом. Могучая ударная волна сотрясла мост, пламя рванулось через перила. Страшный тёмный жар и грохот продолжались целую секунду, затем снова наступил холод и мёртвая тишина.
Джек вскочил на ноги и помчался к лестнице.
– Ворона! – звал он. – Ворона!
Внизу из зияющей дыры на месте входа в станцию гиперпетли валил чёрный дым, снег был усыпан ирисками в бумажных обёртках.
– Я убил её! Убил их обоих! – причитал Джек, поскальзываясь на заснеженных ступеньках.
– Джек, не надо! – Сзади подбежала Гвен. – Там опасно, погоди! Вакуумные ворота могут…
Последние её слова утонули в протяжном стонущем скрипе, за которым последовал оглушительный, высасывающий душу чпок. От жуткого завывающего рёва заложило уши, грудь сдавило, вытягивая воздух. Снег поднялся вихрями, смешиваясь с дымом, и ринулся в дыру вместе с могучим порывом ветра. Джек поскользнулся и покатился бы вниз с моста, если бы Гвен не держала его за ворот, упираясь в камни расставленными ногами.
Взвыла автомобильная сигнализация, и машины, припаркованные у набережной, стали по очереди крениться набок. По асфальту под их колёсами разбегались трещины. Четырёхэтажное здание через дорогу осело и покосилось в туче снега и пыли. Целой секции подземной вакуумной дороги больше не существовало. Джек потряс головой, прогоняя звон в ушах.
– Что же я наделал… – пробормотал он и стал вновь спускаться, уже осторожнее.
Гвен шла следом, цепляясь за железный поручень.
– Ты не мог вызвать такой взрыв! – убеждала она. – При чём тут электросфера? В гиперпетле только вакуум и электричество, никакого горючего. Откуда там огонь?
Добравшись до провала в стене набережной, Джек тронул почерневшие камни и растёр между пальцами сажу.
– Ты хочешь сказать… – начал он.
– Таннер заложил на станции бомбу! – убеждённо кивнула Гвен. – Это он убил Ворону и её брата.
– Зачем? Что они ему сделали?
Звон в ушах – то ли от взрыва, то ли от потрясения, вызванного жестоким убийством, – всё не проходил. Пускай брат и сестра воры, но разве заслуживали они смерти? А те солдаты, что даже не выстрелили в ответ, когда всадник убил одного из них, – за что их расстреливать из пушек?
– Наверное, стали не нужны, – предположила Гвен. – Он уже получил что хотел.
– Рубины? – Джек отвернулся от чёрного провала и посмотрел ей в глаза.
Она кивнула:
– А ещё… Теперь, когда Вороны с Фантомом нет, никто не сможет доказать, что рубины у Таннера. В Министерстве тайн он вообще не появлялся, а здесь, благодаря машинке перемещения, ни разу не попал на видео. – Девочка печально вздохнула: – Мы не можем даже вернуть остальные камни, потому что они завалены горой обломков.
– А вот и нет! – Подоспевшая Сейди опустилась на корточки у искорёженной железной двери, отброшенной взрывом, и показала пальцем куда-то в глубину. – Глядите!
Присев рядом, Джек и Гвен разглядели уголок ящика – того самого. Взявшись все вместе, они, кряхтя, отвалили тяжеленную дверь. Гвен откинула защёлки ящика и подняла крышку. Два огромных сапфира и два бриллианта лежали в отдельных гнёздах, а несколько квадратных отделений пошире были заполнены до краёв мелочью всевозможных цветов и форм. Тысячи и тысячи драгоценных камней сверкали и искрились в белёсом лунном свете.
– А это что? – Сейди вытащила из ящика золотой слиток, тоже один из многих.
– Это всё, что осталось от британской императорской короны и скипетра, – вздохнула Гвен, забирая слиток и кладя его на место. Крупные предметы вор переплавил. Такое случается не впервые: в 1649 году сторонники Кромвеля, казнившие короля, проделали то же самое. Не беда, короны можно сделать заново, главное – камни.
