– Скорее, от предателей. – Гвен на цыпочках подобралась к одному из скелетов, словно он мог вдруг ожить. – Гробница хорошо замаскирована, сюда мог войти только тот, кто знал дорогу. Этим двоим оказана великая честь – наверное, Тэмуджин доверял им больше всех.
Она сунула руку под латную юбку доспеха и отломила бедренную кость.
– Ой… – поморщился Джек. – Зачем?
– Что? – Оторвав от рубашки скелета полоску ткани, девочка обмотала конец кости и обмакнула в горшок с горящим маслом. – Нам нужен свет, правильно? – Подняла импровизированный факел над головой и пошла вдоль арок, внимательно приглядываясь к изображениям зверей из чёрного камня с красной искоркой. – А здесь и правда добывали рубины.
– Похоже, этот… – Джек обогнал её и показал на третий проход, увенчанный фигурой хищной птицы. – Наверху гробницу сторожит сокол – должно быть, и здесь, внизу, тоже!
Не дожидаясь ответа, он шагнул под арку. Гвен едва успела дёрнуть его обратно за ворот, как огромный камень с грохотом рухнул из-под потолка, промахнувшись на сантиметр. Искрящаяся чёрная пыль заволокла воздух. Дети испуганно отскочили на середину круглого зала.
– Как… ты… поняла? – выдавил Джек, задыхаясь в приступе кашля.
– Вспомнила… – прокашляла в ответ девочка. Она похлопала себя по пальто, поднимая новые тучи пыли, и помахала перед лицом ладонью, разгоняя их. – Это же знаки зодиака, двенадцать животных двенадцатилетнего календарного цикла, как у китайцев: год Кролика, год Обезьяны и так далее.
– Тогда нам нужен знак, под которым родился Тэмуджин. Знаешь его?
– Понятия не имею. Так или иначе, теперь мы знаем, что точно не сокол… а этот вообще больше похож на курицу. – Гвен оглянулась и обвела факелом стены, вглядываясь в остальные фигуры. – Даже сам год рождения Тэмуджина точно не известен, то ли тысяча сто шестьдесят первый, то ли тысяча сто шестьдесят второй. А какие были тогда знаки… – Она задумчиво опустила глаза на гладкий чёрный пол под ногами. – Разве что ты сумеешь глюкануть и посмотришь, в какую дверь прошёл Таннер.
На самом деле стоит попробовать! Он опустился на корточки, прижимая ладонь к чёрному камню. Ничего, один только ровный потрескивающий шум. Джек уныло покачал головой:
– Может, взять Зет?
– Нет! Мы ещё не в таком отчаянном положении.
– Уверена? – прищурился он. В ответ девочка сердито поджала губы. – Ладно… – Он встал и прошёлся вдоль стен, чувствуя себя критиком в самой опасной картинной галерее мира. – Обезьяна… бык… тигр… Те же самые, что на всех портретах Чингисхана в графской библиотеке! – Оживившись, он пошёл дальше, но на пятой двери снова приуныл – с каменной арки таращилась кобра, точно такая, как встретилась на холме после крушения. Джек покачал головой. – Нет, никаких змей я там не…
– Есть! – Он схватил девочку за руку и потащил к арке с коброй. – На картинах в библиотеке изображён весь монгольский зодиак, но свой знак Тэмуджин представляет сам – он и есть кобра!
– Уверен? – Гвен опасливо вытянула руку с факелом в тёмный проход, но свет доставал лишь на несколько шагов. – Твоя последняя догадка не…
– На этот раз уже не догадка! – усмехнулся Джек и смело шагнул во тьму.
Камни не обрушились с потолка, и копья с дротиками не выстрелили из стен. Не было и нашествия ядовитых тарантулов. Одни только груды костей.
Туннель постепенно расширялся, спускаясь по спирали, словно огибая внешнюю сторону гигантского цилиндра. Слышалось лишь деревянное эхо собственных шагов – факел освещал прогнившие доски под ногами. Вдоль стен высились наваленные кости, сохранившие форму коровьих скелетов, с остатками упряжи и больших деревянных колёс. Джек с удивлением глянул на рогатый череп, будто попавший сюда из голливудского вестерна.
– Стражей я ещё понимаю, но зачем тут коровы?
– Не коровы, а волы, – поправила Гвен. – Они запряжены в повозки. Люди Чингисхана обеспечили его в загробной жизни транспортом.
Интересно, какая жизнь ждёт на том свете правителя, истребившего миллионы людей? Джек озабоченно нахмурился:
– Думаешь, Таннер в самом деле сможет овладеть духом Чингисхана?
Девочка остановилась, встречая его взгляд. Задумчиво покачала головой:
– Не понимаю, как можно захватить чужую душу и использовать в своих интересах… С другой стороны, мы с тобой хорошо знаем, как твёрдые минералы захватывают образы и звуки… – Она осветила факелом чёрную стену, искрящуюся красной пылью. – Возможно, особый вид драгоценной шпинели, который добывали здесь в копях, способен поглощать и затем испускать также и негативные эмоции – то, что называют злом. Если в четвёртом рубине что и заключено, то не душа давно умершего завоевателя, а огромный ком жадности, ненависти и лютой злобы.
