— Что касается песнопений самих террористов, то я вам могу процитировать, то что они поют, — Александр Волков нажал на свою часы и, между ним и Ченковым возникла ещё одна голограмма текста — «
— Ужас какой, — Вячеслав почувствовал, как по телу пробежали мурашки — Они там все такие поехавшие?
— Из Красных Бесов — все, — ответил Волков. — Кроме, разве что, их лидера — Данилы Комарова, именующего себя «комиссаром». Мы сделали его лидером секты, в надежде, что он будет сдерживать эту поехавшую паству. Теперь же он оправдывается тем, что группа, похитившая вашего сына, была отколовшейся кучкой маргиналов и он ничего не знал.
— Слабо вериться.
— Мне тоже, но расследование ещё продолжается. Уверяю вас, оно покажет, насколько гражданин Комаров был причастен к этому.
— Честно говоря, господин директор, мне плевать на то, какую роль в этом преступлении играл этот ваш «комиссар». Меня волнует, с целью каких экспериментов моего ребёнка изрезали скальпелем.
— Расследование ещё продолжается, — повторил Александр Волков более настойчиво — Пока что всё указывает на очередной архаичный религиозный обряд. Возможно, что Красные Бесы на пути создания своего собственного пантеона богов в котором Лжемессии отведётся лишь роль, собственно, пророка. Но опыт работы и руководства органами госбезопасности научила меня, что у таких деструктивных антисистем есть второе, а то и третье дно. Сейчас я лишь могу советовать вам, как можно чаще подвергать вашего сына медицинским обследованиям в целях профилактики. Мои люди будут охранять маленького гражданина Ченкова днём и ночью.
— Вы проявляете поразительную заботу о моём потомстве, — подметил Вячеслав.
— И о вас, в том числе, — подтвердил Волков. — Замыслы Великого Благодетеля, не в последнюю очередь, зависят от лояльности и целостности Дома Ченковых. И желательно, чтобы эта лояльность была основана не на страхе наказания.
— Тоже самое и с Савельевым?
Вячеслав удивился, когда вместо однозначного ответа, утвердительного или нет, директор СБИ сам задумался, и по итогу, так и не пришёл к однозначному знаменателю:
— Его лояльность тоже необходима, но в отличии от вас он не так идеалистичен, как вы. Он лишь хочет, чтобы его не трогали, но понимает, что при любом раскладе в стороне ему не отсидеться. А с учётом того, что Ледников сожрёт его при любой возможности, гражданин Савельев будет на стороне тех, кому его происхождение не интересно.
— Вот этого я, кстати, никогда не понимал, господин директор, — озвучил Вячеслав ту мысль, которая не давала ему покоя с того момента, как Леонид появился в общем поле аристократов — Вся эта ненависть прочей Старой Знати к Савельеву. Да, он бастард и надменность, высокомерие к нему вполне объяснимы. Даже в моём Клане, более прогрессивном, к нему относятся снисходительно, но ненависть? Получается, что Ледников, по его словам, «простил» мне брак со Светой, чей отец вообще бандит, а Савельева ненавидит аж так, что кушать не может. Лицемерие.
— Лицемерие — неотъемлемая черта аристократии, гражданин Ченков. Вам ли не знать? — ответил Волков, выразительно приподняв бровь — Меня удивляет, что вы задаёте такие вопросы. Если даже Младшие Элиты шепчутся, то вы тем более должны знать истинную правду о Савельевых.
— Я взрослый человек, господин директор. Меня волнует только разумность людей, с которыми я заключаю деловые договоры. Их эффективность. А слухи, какими бы они ни были, меня не интересуют.
Александр Волков отреагировал в весьма несвойственной ему манере: лукаво погрозил пальцем.
— Знал я, что вы никакой не дворянин, гражданин Ченков. А обычный бизнесмен.
— Я всегда относился к своему титулу, больше как к культурной традиции предков, которая, впрочем, иногда полезна, чтобы проводить в Семье гигиену от проходимцев, — сказал Ченков — Но по мне, так остальной Ирий слишком увлёкся ролевой игрой в романовскую Россию.
— Ну раз так, то я не стану выдавать вам всю подноготную Савельевых. Есть секреты, выдача которых, может навредить союзнику. Остальное, вы сами узнаете если захотите из этих самых сплетен. Дыма без огня не бывает.
Идя по коридору, освещённому антикварными люстрами, Вячеслав вспомнил, что забыл про ещё один вопрос. Он касался Красных Бесов. Суть его была в том, почему настолько опасная организация не запрещена. Да, безусловно, полностью левых невозможно запретить в стране, где более восьмидесяти процентов населения живёт в нищете, и потому, проще контролировать эти банды, а через них и чернь. Но ведь наиболее радикальные группировки уже запрещены, так почему туда не включили Красных Бесов?
