Вячеслав откровенно заискивал перед ним. Леонида это немного удивило. Разумеется, Ченков и раньше выделялся отсутствующим у него снобизмом, присущим породистым шавкам, но на общих собраниях, он по крайней мере пытался изобразить надменность. Видно, что у парня действительно проблемы, раз он решил искать помощи у него.
— Не за что. Только давай обойдёмся без прелюдий в виде обмена любезностями. Можно доже на «ты». — ответил Леонид — Итак, зачем ты просил о встрече?
Проекция Вячеслава идеально повторяла не только его внешность, но также и мимику, отражающую перепады настроения.
— То, что задумал Ледников… я это не одобряю. — наконец сказал Вячеслав, набравшись смелости.
Леонид иронично хмыкнул.
— Да ладно. Что же в плане Илариона тебе конкретно не понравилось? Неужели после того, как настанет время делить пирог, то тебе уготован маленький кусочек.
— Дело не в этом! Ледниковы — даже по меркам других аристократических династий, славятся своими монархическими и ультраконсервативными взглядами. Правее только замурованный заживо Семёнов. Который уже давно умер от голода.
— А ты нет? — спросил Леонид и получил утвердительный кивок.
— Нет. Я более прогрессивен. Как вы. Поэтому я и решил обратится к вам.
— С какой целью?
Вячеслав задумчиво прикрыл глаза, не зная с чего начать.
— Остановить Ледникова.
По лёгкой улыбке Леонида, было понятно, что он принял эти слова за шутку.
— Если так Старая Знать проверяет меня на лояльность, то они поступили глупо, отправив тебя. Ты дерьмовый актёр.
— Это не проверка и не шутка. Господин Савельев. — настаивал Вячеслав — Мои предки поколениями вынашивали планы по реорганизации Ирия. Превращения из отсталой неофеодальной страны в могучую корпоратократию. И я не намерен допустить, чтобы этот старый маразматик всё просрал! Как я буду смотреть в глаза своему отцу и деду, когда умру?
«Не факт, что вы в принципе попадёте в одно и тоже место.» — подумал Леонид.
— Из того, что ты тут наговорил, я пока понял только одну вещь, не считая того, что ты замыслил капитализм по американскому образку: ты решил затянуть меня в свой заговор.
— Я знаю, что вы ничего не делаете без выгоды для себя. — произнёс Вячеслав — Поэтому прошу вас подумать вот о чём. Старая Знать вас ненавидит. Отличие Ледникова от них только в том, что в его глазах, вы нехотя завоевали уважение. И это его бесит больше всего. Вы, господин Савельев — прямое доказательство ошибочности его идеи о превосходстве элит. Только аристократы достойно правят и двигают прогресс. И потому, рождённый в трущобах и проскочивший на самый верх, является бельмом на глазу.
— Ты сейчас говоришь то, что я и без тебя знаю. — устало протянул Леонид.
— Но вы недооцениваете Ледникова. Не знаете на что он готов пойти. То что он не трогает вас сейчас — не значит, он смирился с ваши присутствием за общим столом. Вы поступили дальновидно, приватизировав пищевую промышленность, но когда у Ледникова будет вся власть то он найдёт на вас управу.
Вячеслав замолчал, ожидая реакции Савельева. Но тот не спешил с ответом, обдумывая каждое предложение, сказанное молодым дворянином. Он прав. Ледников опасен. Хозяин ещё не успел скопытится, а он уже строит планы по захвату власти. А ещё Ледников алчен. На собрании он полоскал уши остальным, поливая водичку о возвращении традиционной иерархии и господстве элит. Но он не станет делится властью, объявив себя новым царём. Если остальные семьи Иларион и примет, как лакеев с привилегиями, то Леонида избавится любой ценой. Контроль над пищевой промышленностью лишь вынудит Ледникова искать более гибкий способ от него избавится. Сколь верёвочке не виться, но лафа последнего буржуя-олигарха, рано или поздно закончится.
С другой стороны, возможно, что это лишь проверка самого Ледникова, как бы тут не отнекивался Вячеслав.
— Мне нужны гарантии, — наконец-то ответил Леонид — Гарантии, что вы не шпион Ледникова, а если нет, то я для вас не козёл отпущения.
Прежде чем Вячеслав решит, что-то ответить, Савельев отключил связь. Пусть заговорщики сами либо думают, какие гарантии предоставить, либо оставят его в покое. Леонид тем временем будет готовить пути отхода. Надо выбрать страну, где будет удобно, подготовить перевод средств и активов. Тогда и можно будет поиграть в заговоры и если не выгорит — сына в охапку и прочь из Ирия. И забыть эту «вместороссию», как страшный сон.
История, как всемирная, так и зарубежная была одним из самых нелюбимых предметов в школе. Из всех гуманитарных наук, государство делало акцент именно на историю, сделав её доступной даже для самых низов в виде обучающих фильмов. Побочным явлением от такого интереса властей копанием в прошлом, стала политизированность истории. А Артём ненавидел политику в любых её проявлениях. Особенно в истории. При сдаче очередного реферата высокие балы выставлялись часто не за сами знания, а то насколько позиция ученика соответствует официальной линии правящей элиты.
