— Раньше вы никогда самостоятельно не связывались со мной через Сеть. Поэтому, я с самого начала почуял неладное. Обычно, люди вашего возраста изменяют привычкам только в самом крайнем случае. Ваша просьба о помощи не входила в этот «крайний случай». Ну и притворно спокойное поведение я узнаю всегда. Сложив в уме «два плюс два», сразу понял, откуда ветер дует.
— Надо же. — искренне восхитился старый священник — Твоя проницательность просто поражает.
Сергей выразительно приподнял бровь, намекая на то, что священник знал его лучше многих, и такой исход, предполагал изначально. Потому он и помог вольникам организовать ловушку, ибо догадывался, что в капкан попадут те, кто его поставил.
— Я даже немного удивился, что ты решил отпустить их атамана.
— Так он ещё и атаман? — удивился Сергей и скривился в презрительной гримасе — Пф, ничтожество. И нет, я его не отпускал. На улицах Староярска сейчас творится такой хаос, что он не сможет вернуться домой настолько быстро. Я выслежу его.
— Не слишком ли самоуверенно, сын мой?
— За десять лет, арабы меня научили многому. В том числе и выслеживанию сбежавшего с поля боя врага. А особенно тому, что командиров, проигравших сражение и переживших своих солдат, нужно наказывать самым жестоким способом.
Отец Алексий тяжело вздохнул.
— Тогда я вынужден попросить тебя о милосердии по отношению к этому несчастному.
— Не утруждайтесь, батюшка. Я не могу чувствовать безопасность, пока не отрублю змее голову.
— Тут не змея, гидра. — сказал отец Алексий — Отрубишь одну голову — вырастет новая. Хорошо, если одна. Я был неправ, когда говорил именно о милосердии. Моя просьба сохранить жизнь атаману вольников имеет более приземлённую причину.
— И какую же?
— Скажу так: чувствую, что назревает буря. Народный бунт, что происходит сейчас — лишь его отголосок. И этот атаман сыграет во всём этом важную роль.
Сергей долго смотрел то на священника, то в сторону выхода наверх. Но в конце концов согласился, сменив тему:
— Надо, что-то делать с телами. По-хорошему, сдать бы их полиции, а заодно и донести на то, что вольники опять бегают вне загона, но её уже нет. Похороним, вместе с тем другим. Я вам помогу.
Проснувшись, Михаил Ильин обнаружил себя на больничной койке. Вокруг было много высокотехнологичного оборудования, которого он никогда в жизни не видел. Увидев на белых стенах герба Долгоруких, он понял где оказался и сильно испугался. Технологии, которыми владеет Старая Знать во много раз превосходит даже те объедки, которые достаются младшей Элите. Создавалось впечатление, что они собирают их не из обломков железа пришельцев, а получают лично от них в дар.
Но смотря на герб Долгоруких, Ильин не радовался своему спасению. Её Превосходительство никогда не допускала на свою территорию чужаков, даже вассалов. А если пускала, то те не возвращались, что порождало множество жутких слухов.
Первой мыслью было сбежать, но Ильин чувствовал себя настолько слабым, что не мог даже встать. Но причудливый медицинский аппарат, к которому была подсоединена капельница считывал малейшее изменение сознания пациента и потому, почти сразу над больничной койкой возник голографический образ княгини.
Её обманчиво юное лицо выражало жуткую смесь презрения и холодного гнева.
— Если я скажу, что недовольна, то это будет преуменьшением, Ильин. Я в ярости. Ты попался в ловушку ни на что негодной полиции, не смог освободить себя и всё пришло к тому, что махинациях с запрещёнными технологиями знает СБИ.
Ильин молча выслушивал её причитания, как нашкодивший мальчишка свою мамочку. Он не смел возражать и дело не в статусе Её Превосходительства, а в том, что она была права. Каждое слово больно уязвляло и без того измазанную в грязи гордость Михаила Ильина.
— Скормить бы тебя мутантам, да жаль заменить некем.
Михаил чуть не перестал дышать от поразившего его страха. Долгорукая могла это сделать, ох могла. И судя по слухам, стать пищей для выдрессированных зверей княгини, ещё не самая страшная участь.
— Ты не был в сознании, когда всё началось. — произнесла она — Староярск поглощён мятежом. Когда всё закончится, то Анненков-Барисееву предстоит ответить либо за некомпетентность, либо отсутствие лояльности. Дома помельче закрылись в элитном районе и боятся носа высунуть, чтобы выполнить свои прямые обязанности перед сюзереном. Бесполезный мусор, увешанный орденами. Их ряды тоже будут нуждаться в чистке.
Ильин понимал, куда клонит Долгорукая, но не испытывал оптимизма. Если она не блефует, то наверняка затеяла ещё одну игру, в которой Михаил станет разменной монетой. Такой неудачи княгиня ему не простит и при любом случае избавится.
— Ваше Превосходительство, разрешите спросить? — учтиво воскликнул Ильин — Вы говорили про мятеж в Староярске.
