Василиса поднялась с кровати, подошла к столику и пробежалась пальцами по клавиатуре своего MacBook Pro. Верное «яблоко» быстро показало список из нескольких новостных лент. Практически каждая вторая из них крупными буквами надрывалась о телах трех девушек, найденных мертвыми в Ново-Переделкино, Солнцево и Академическом районе Москвы. Все они были раздеты, все были связаны, все умерли от удушья, все были накачаны какими-то веществами.
«Ну вот и началось, – пронеслось в голове у Василисы. – А ведь он предупреждал».
Василиса взглянула на почтовый ящик. Там было одно-единственное письмо. Обычно, если считать спам, к этому времени на почтовом адресе Василисы набирается около десятка писем, поэтому одно-единственное сообщение смотрелось на редкость уныло и пугающе.
Может быть, потому, что девушка догадывалась, от кого оно, Василиса сейчас боролась между порывом удалить письмо не читая и желанием прочесть это послание.
Эрстман не так давно просил ее ответить на его e-mail, чего она принципиально не сделала. Это должно было означать, что она отказывается ему помогать, а он, насколько это подразумевалось, должен был перестать писать ей. Так что же он опять хочет?
«Посмотри».
Василиса открыла письмо.
«Не могу вас винить. На вашем месте и я, каюсь, скорее всего, поступил бы точно так же. Но даже если бы вы согласились, мы бы все равно не успели. Слишком поздно. Вам, кто обладает неограниченным доступом к информации, наверно, это уже ясно.
Однако, если раньше цену вопроса определяли какие-то абстрактные жертвы, то сейчас они стали осязаемыми. Боюсь, что следующим звеном в цепочке стану я.
Никому такого не говорил, но мне страшно. Да! И в мои годы страшно умирать, учитывая, что легкая смерть меня не ждет. Я знаю. Он держит меня в живых как десерт.
Прошу вас, приходите навестить меня в клинику. Может быть, вы еще сможете помочь. Представьтесь моей племянницей. Отправьте запрос на встречу в администрацию. Я все подтвержу. Дайте мне всего полчаса с вами, и мы попробуем что-нибудь придумать. Представьте, что вы могли бы потерять кого-то из ваших близких. Как бы вы поступили тогда?
«Тихо! Сиди тихо! Молчи!»
Губы Василисы предательски задрожали, изображение в глазах дрогнуло и поплыло, размываемое излишней влагой.
«Тихо! Тихо, кому говорят! Молчи!»
Пальцы девушки судорожно потянулись к лицу.
«Не трогай. Ничего не трогай!»
Василиса вдруг вскочила с кровати и со всей силы заехала по экрану МакБука кулаком. Она перестала слушать Голос. Монитор покрылся разноцветной паутиной и медленно потух.
Ярость! Наконец-то необузданная ярость вырвалась откуда-то из-под солнечного сплетения. Дорогое и лелеемое «яблоко» было переломлено через колено. Кровь сочилась из поврежденной руки, и вид крови сводил Василису с ума, как запах крови сводит с ума голодную акулу.
Вы видели, что внутри дорогущего ноута? Нет? А Василиса видела. Там не было ничего, что отличало бы один аппарат от другого, как одно человеческое тело мало чем отличается от другого в глазах убийцы или могильщика.
Электроника – это всего лишь запутанная связь схем, проводов, плат и прочего. Человек – это всего лишь запутанная связь костей, мышц, кровеносных сосудов и прочих внутренностей.
Разбивая любой гаджет, ты просто его разбиваешь. Убивая человека, ты просто его убиваешь.
Какими характеристиками он обладал? Сколько стоил? Что мог делать? Как выглядел? Был ли удобен в использовании? Это ничего не значит. Значит только то, насколько он кому-нибудь был дорог.
И вот какая-то мразь взяла сестру Василисы и разломала ее как куклу! Как гребаную вещь! Это чудовище совершило все это намеренно! Спокойно! Тихо!! Осмысленно! Разбираясь в том, что делает… И сестры не стало.
Это словно не стало бы света, не стало бы воздуха, не стало бы самой жизни.
Какое-то время мама говорила, что сестра куда-то уехала и скоро вернется, но год за годом она не возвращалась. Василиса не понимала, почему та, что так оберегала ее… Та, что заботилась о ней… Ее защита в дворовых потасовках, ее советчица, ее пример… Почему она позволила себе так подло поступить со своей глупой Васей. Почему она так надолго уехала. Если бы Василиса тогда знала правду! Если бы она знала!
Ненависть захлестнула Василису, всеуничтожающая и всепожирающая ненависть. Как в раскаленном огненном земном ядре, в ней сгорала школа, двор и все, что может быть доступно подростку. Любой, кто внезапно становился на пути этой машины ненависти, должен был быть снесен ею. Подруги, поклонники, маленькие радости, ощущение…
«В руки взяла себя, сука. Посмотри на ноут. Довольна?»
Василиса упала на колени и заплакала. Денег у нее было не так много, а сами деньги приносил ей именно разбитый вдребезги ноутбук. Ее выходка стоила ей двух месяцев впроголодь.
«Помнишь хоть, во сколько Эрстман тебя звал на встречу?»
– Да, – вслух сама себе ответила Василиса.
«А теперь сопли утри, бери кредит, покупай новый ноут и все восстанавливай. Не впервой, храни господь облачные хранилища. Потом связывайся с клиникой и проси встречи с Эрстманом».
