– Я за полицией побежала! – снова завелась Милослава. – И не пошла бы я сюда, если бы эта ко мне не заявилась и не начала бы про Антона с Кристинкой выспрашивать. Пусть это и не жена Антона, но она является ее сообщницей, я уверена! Задержите ее, и окажется, что они с убийцей в сговоре. Задержите, обыщите и посадите.
Вот противная баба!
Пришлось Веронике объяснять полицейским, что жену Антона она видела всего пару раз, да и то мельком.
Но настырная Милослава не унималась:
– Врет она все! Пусть объяснит, как адрес Кристинки узнала!
Вероника объяснила. И про ресторан «Кипарис» рассказала, где Кристина хочет – работает, а не хочет – не работает. И про страдания оступившегося администратора Коли выложила, и что к этим его страданиям привело, не утаила.
По итогу рассказа Вероника с удовольствием заметила, что мнение полиции на ее счет и на счет Милославы с Кристиной резко поменялось. Все-таки полицейские прежде всего были мужчинами, и им совсем не понравилась та западня, которую подстроила Кристина своему любовнику – администратору Коле.
– Я ничего об этом не знала! – поспешила отказаться от всего Милослава. – Это Кристинка сама… Да и вообще, правда ли то, что эта особа про Кристину тут рассказывает?
Между тем один из полицейских все же вспомнил причину, по которой они оказались в этой квартире. Он приоткрыл дверь в ванную, где находилось тело Антона, и… замер.
Вероника ожидала, что сейчас произойдет нечто громкое и трагичное, но полицейский лишь тихонько присвистнул и продолжил осматривать место преступления. Внутрь он благоразумно не заходил, оставался на пороге.
Спустя минуту к нему присоединился и его светловолосый коллега.
– А вон, похоже, и орудие преступления, – произнес он, кивком указывая на коротенький ломик, валяющийся на полу.
Этот ломик Вероника вначале и не заметила. Орудие убийства было так густо покрыто уже начавшей сворачиваться кровью, что его было почти не видно. Вдвоем полицейские пришли к выводу, что, кем бы ни оказался преступник, он должен был здорово изгваздаться в крови потерпевшего. После чего они с удовольствием взглянули на чистенькую Веронику, а у Милославы поинтересовались, давно ли она принимала душ.
Та в первый момент хотела соврать, но вспомнила про свои влажные волосы и не рискнула.
– Ну, принимала, – буркнула та. – И что с того? Вы с работы приходите, руки, лицо не моете?
Но Вероника видела, что принятый Милославой душ очень негативно повлиял на мнение о ней полицейских. Они тут же принялись вспоминать дела, в которых главный свидетель оказался в итоге единственным обвиняемым.
– Вы чего! Я Антона не убивала!
– В отделение с нами поедете, – распорядился один из них.
Милослава вспыхнула, но возражать не осмелилась.
– А к вам, – полицейский повернулся к Веронике, – мы еще обратимся, если понадобится.
И вернул ей документы! Вот что значит учительский авторитет!
Вероника кинула победоносный взгляд на окончательно заскучавшую Милославу и вышла из этой жуткой квартиры.
На улице она первым делом кинулась к своей машине, сунула бутылку с папиным виски в бардачок, ощутила на мгновение облегчение, и тут же ее охватило жуткое раскаяние.
Напрасно полицейские поверили в ее невиновность. Получается, что она стащила с места преступления улику!
– Но эта бутылка повела бы полицию совсем не по тому пути, – пыталась оправдаться перед самой собой девушка. – Они начали бы искать человека, который подлил в виски сок навозника, и нашли бы отца! А им-то нужен совсем другой человек. Отец ведь Антона не убивал!
И тут Веронику пронзило жуткое подозрение. А если убивал? Что, если ее дорогой папочка настолько проникся к обидчику своей дочери неприязнью, что выследил Антона и прикончил его?
Представить своего любимого папочку, который ломиком дубасит несчастного лежащего без чувств человека и забивает его до смерти, Вероника при всей своей богатой фантазии не смогла. Но отцу позвонила.
– У тебя что-то срочное? – прошептал он. – Потому что у нас идет собрание, разговаривать мне с тобой не очень удобно.
– И давно идет?
– Второй час на нем парюсь, все жду, когда придет моя очередь выступать. Так что у тебя?
Вероника заверила, что у нее ничего срочного нет, все в полном порядке. На сердце у нее отлегло.
Какое счастье, что папин начальник обожает устраивать собрания, где каждому сотруднику время от времени приходится выступать с докладом. Значит, сегодня очередь папы, то-то он всю последнюю неделю что-то репетирует, а Вероника и внимания не обратила на родителя. И ей внезапно стало стыдно – отец ради нее человека готов был отравить, а она даже не удосужилась поинтересоваться темой его доклада.
