Что тут сказать… Полина была лакомка. И эта очень недешевая закуска, которая была совсем не по карману бедной учительнице, частенько появлялась в ее меню. Особенно икорка зачастила в последнее время. Вероника даже рискнула спросить, откуда деньжата на такую роскошь, но Полина в тот раз лишь отшутилась, что-то вроде того: один раз живем, надо же наслаждаться.
Но сегодня Полина больше пила, чем закусывала. К этому моменту она уже едва держалась на ногах, но все же кивнула Веронике, приглашая ту заходить.
– Явилась! – мрачно произнесла она, вперив взгляд в Веронику, а потом икнула. – Порушительница чужого счастья притащилась в мой дом!
– Что?
– Своей личной жизни нет, другим решила испортить! У-у-у! Ненавижу тебя! Так бы и засадила между глаз!
И Полина погрозила Веронике бутылкой.
В первый момент Вероника даже не поняла, что угроза адресована ей.
Потом ахнула:
– Полина, ты чего?
– Ничего!
И Полина рухнула на диван. Бутылку из рук она так и не выпустила.
– Все кончено! – прорыдала она. – Умер! Погиб!
– Ты чего так назюзюкалась? Это из-за Антона?
– Да!!
– Но с чего ты…
И тут Веронику внезапно осенило. Она вспомнила и то, как странно напряглась Полина, когда узнала сегодня о том, что Антон занимался сексом с женщиной. И как выпрашивала видео этого процесса, словно желая своими глазами убедиться в том, что Вероника ее не обманывает. И как была ошеломлена, узнав, что Антон погиб.
– А-а-ах, вот в чем дело! – протянула Вероника. – Теперь я все поняла! Ты была в него влюблена!
– Да! И он в меня, между прочим, тоже!
– Хм!
– Любовь у нас с ним была. А ты вмешалась и все испортила!
– Что же я испортила?
– Сняла видео это дурацкое, мне его потом еще зачем-то прислала!
– Ты сама меня об этом просила.
– А зачем ты мне стала рассказывать, что у Антона другая баба есть?
– Но я же не знала, что ты сама с ним любовь крутишь.
Полина всхлипнула.
– Точно не знала? – подозрительно спросила она у Вероники.
– Клянусь! Для меня это сейчас настоящий шок. Как ты вообще могла связаться с этим ничтожеством? Ты же его всегда презирала!
– Э-э! – запротестовала Полина. – Про мертвых либо хорошее, либо ничего.
– Либо хорошее, либо ничего, кроме правды! А это правда! Антон был моральным разложенцем. Жене изменял. Тебе, как оказывается, изменял. Кристине этой, наверное, тоже изменял. Он же всех своих женщин обманывал. И вообще, мы же всегда с тобой над ним потешались! Как ты с ним связалась?
Полина сделала из горлышка хороший глоток вина и задумчиво сказала:
– Красивый очень… был.
– И что теперь на всех красивых парней подряд кидаться?
– И еще ухаживать умел. Он умудрялся как-то так все изобразить, что получалось: ты единственная любимая женщина в его жизни. Все остальные – это так, минутная слабость.
– Так он за тобой ухаживал?
– А ты что думала, я сама ему на шею кинулась? Мы с ним больше года знакомы, я никогда не думала, что могу им увлечься. И вдруг месяц назад случилось, что я его разглядела. Конечно, не просто так это случилось. Ухаживал он за мной. Цветы дарил. В рестораны водил. В нашем кафе специально для меня всегда заказывал пирожные, ты же помнишь, мои любимые со взбитыми сливками. Он их с утра оплачивал, а затем просил у буфетчицы Ирки, чтобы она их придержала до вечера специально для меня. Вот как ухаживал! Другим можно поучиться!
Вероника была поражена. Эти самые пирожные, которые всегда были в страшном дефиците, как раз и стояли возле Антона на столике, когда Вероника налетела на него со своими угрозами.
Выходит, Полина говорила правду? И Антон эти пирожные специально для Полинки заказал и берег? Но с чего красавчику Антону обращать внимания на мелкую, бледную и совсем некрасивую Полинку? Или это и впрямь в нем проснулась такая любовь?
– Тогда чего ты так расстроилась сегодня, когда узнала про его измену? Если Кристина – это минутная слабость, то и плевать бы тебе на нее.
– Ну, знаешь, одно дело, когда тебе об этом говорят. И совсем другое, когда ты эту слабость наблюдаешь своими глазами. Психанула я.
– И побежала Ульяне жаловаться? Его жене? Мол, тесть и за нее, и за тебя отомстит?
– Признаюсь, была у меня такая мыслишка. Конечно, я не думала, что все так серьезно закрутится. Думала, ну, лишат Антошку всяких там семейных благ, так туда ему и дорога. Может, если жена его турнет, то он ко мне жить переберется, как давно обещал. Он же со мной хотел быть. Он и поездку эту в «Сириус» у тебя пытался отжать, чтобы со мной туда поехать. Его жена на отдых одного никогда не пускала, а если он работать поедет, то без вопросов она его отпустит. И я тоже отпуск бы взяла и с ним в Сочи поехала.
– Ну, и сидела бы там одна! Или не одна, но уж точно без Антона. В Тулу со своим самоваром не ездят! Очень ему нужно там на курорте возле тебя крутиться.
– Злая ты! – снова расплакалась Полина. – Даже помечтать не даешь. Уж теперь-то могла бы помолчать. Все равно ведь ничего уже не будет. Так хоть в мечтах искупалась бы!
– Ты уже в вине основательно поплескалась. Будет с тебя! Радуйся, что судьба так решила. Отвоевала бы ты себе этого Антона, еще наплакалась бы с ним.
