Данила взглянул на бледную Веронику и в третий раз хмыкнул. Но на сей раз Веронику его хмыканье ни чуточки не устрашило.
– Я давно подозревала, что Римма Павловна нечиста на руку. У меня и раньше то шоколадка из стола пропадет, то пачка печенья уменьшится, то фарфоровой статуэтки на полке недосчитаюсь. Раньше я все на собственную рассеянность списывала, но теперь воришка сам себя изобличил.
– Ладно, – проворчал Данила, – будем считать, что судьба пирожков с компотом нам известна. А вот что с папиной бутылкой виски? Или виски тоже прикарманила уборщица?
– Виски точно забрал Антон! – энергично возразила Вероника. – Сама видела! И если на месте преступления других бутылок с виски вы не находили, значит, бутылку забрала с собой Кристина. Она единственная, кто был рядом с Антоном, когда он прихватил подаренное папой виски с собой. Она видела это виски. И она могла его забрать…
– И зачем?
– Чтобы выпить, разумеется. Ушла, прихватив бутылочку, просто потому, что намеревалась весело провести время с Антоном или без Антона. Наверное, она была недовольна тем, что жена смешала все их планы. Может быть, даже винила в этом Антона.
– Да, это чисто по-женски.
Но Вероника, высказавшись и облегчив душу и совесть, внезапно почувствовала моральное право самой задать полицейскому пару-тройку вопросов.
И для начала она спросила:
– Вы установили местонахождение Кристины?
– Она уже давно дает показания у нас в отделе.
– А Ульяну нашли?
– Ее тоже вот-вот доставят в отдел.
Вероника вздохнула, набираясь мужества. Что же, если главные участницы этой драмы уже находятся в отделе полиции, то и самой Веронике прямой путь туда же.
Данила это ее намерение одобрил и начал бормотать что-то о том, что чистосердечное признание облегчает чего-то там.
Вероника не очень его слушала, потому что признаваться ей было не в чем. По сравнению с убийством Антона кража бутылки виски, которое к тому же она считала своим же, не тянуло даже на мелкое хулиганство.
Как и предполагала Вероника, первая встреча жены с любовницей прошла более чем бурно. Ей было даже немного жаль, что они с Даней опоздали к самому поединку этих двух девушек.
– Где ты ходишь, у нас тут такое было!..
Этими словами дежурный вместо приветствия обратился к Даниле, когда тот вошел в родное отделение.
– Две мамзели друг с дружкой из-за мужика так сцепились, что мы их еле-еле сумели разнять. Так пока они между собой отношения выясняли, успели и кабинет разнести, и травмы сотрудникам нанести. Теперь им административное выпишут – это самое меньшее, что им грозит.
Речь шла как раз об Ульяне с Кристиной. Девушки уже успели обменяться первыми «любезностями» и теперь разведенные в разные углы ринга лишь время от времени отрывисто бросали в адрес друг друга какую-нибудь коротенькую реплику или оскорбление.
– Проститутка!
– Корова!
– Пробы на тебе негде ставить!
– Если бы не твой папенька, Антон бы на тебя и не посмотрел.
– Потаскуха!
– Жиртрестина!
Но все это было уже очень мило и почти по-домашнему. А вот кабинет следователя хранил на себе следы пронесшегося тут недавно побоища. Бумаги были разбросаны, стулья перевернуты, сам следователь держался за правый бок, а двое его помощников могли похвастаться почти одинакового размера фингалами, которые набухали у них на лицах. У одного под правым глазом, у другого под левым. Соответственно, прикинула Вероника, кто-то из женщин должен был быть левшой, кто-то правшой.
– М-да… – протянул Данила. – Похоже, я многое упустил.
– А, Данила! – обрадовался средних лет мужчина с худым и бледным лицом человека, не знающего устали в борьбе с преступностью. – Привез свидетельницу?
– Привез. Никита Петрович, на два слова вас можно?
Данила со следователем вышли из кабинета, а Вероника оказалась в компании с двумя любимыми Антоном женщинами. Кристину легко можно было опознать по ее ногам. Они еще в прежнюю встречу произвели на Веронику неизгладимое впечатление, попутно наградив кучей комплексов по поводу своих собственных конечностей. Вторая встреча лишь еще раз убедила Веронику в том, что нет предела для совершенства. Ну и для несовершенства тоже.
И на фоне этих двоих Полина, как это ни грустно признавать, поставь ее рядом, смотрелась бы законченной замухрышкой.
Веронике даже стало снова интересно, что такого Антон нашел в Полине, чего не было в этих двух роскошных и холеных кошках – его жене и любовнице?
Что? Может быть, искрометный юмор? Так не было его у Полины. Или Антона потянуло на спокойную семейную жизнь, так почему бы не продолжить ее с Ульяной?
