Кристина, которая все это время просидела с опущенной головой и отсутствующим выражением лица, наконец-то проявила какие-то чувства. Она с откровенным презрением взглянула на Глеба Игнатьевича и едва слышно вздохнула. «И почему в этой жизни одним все дается с самого рождения, а другие вынуждены буквально когтями выцарапывать милости у судьбы», – вот что читалось на ее лице.
Следователь внимательно выслушал Глеба Игнатьевича, но затем лишь повторил:
– В последнее время деньги Кристине были совершенно не нужны. Она и так имела их больше, чем в достатке.
– И где же она их раздобыла?
– А вот это уже другой вопрос, который вплотную подводит нас с вами к некоему господину Палтусу.
Услышав эту фамилию, Глеб Игнатьевич тревожно заелозил своим задом на стуле. Взгляд его потерял былую безмятежность, теперь в нем читалась глубоко скрытая боль. Выглядело это так, словно у мужчины внезапно и резко обострился его геморрой.
– А что Палтус? – вымученно улыбнулся Глеб Игнатьевич. – Ну, знаю я такого. Он-то тут при чем?
Но следователь ему не ответил. Вместо этого он спросил:
– У вас ведь есть счет в «Золоте Аляски»?
– Что? У меня? – фальшиво удивился Глеб Игнатьевич. – Нет! Откуда?
Глеб Игнатьевич заговорил с той наигранной бодростью в голосе, которая всегда выдает лгуна с головой.
– Может быть, не у вас, а у ваших знакомых?
– Мне об этом ничего не известно. Мои знакомые, как правило, не информируют посторонних о том, где и на какую сумму у них имеются накопления.
– Возможно, этими знакомыми были Антон, Полина и Кристина?
– Если бы у ребят завелись деньжата, они бы отнесли их точно не в банк. Антон прокутил бы их, Кристина накупила шмоток, а Полина отправилась бы в ресторан высокой кухни. Она сходила с ума по гастрономическим изыскам, да вот доходы не позволяли часто посещать подобные заведения. Цены-то там ой-ей-ей! Доходов маленькой учительницы едва ли хватит.
– Ну, ваших-то доходов хватает, чтобы бывать там часто, – с невозмутимым видом произнес следователь.
– Вы это к чему?
– Ваш официальный доход не сильно отличается от доходов Полины. Цифры разнятся всего в два с половиной раза. В вашу пользу, разумеется, но это совсем не густо. Между тем ваша семья живет на более широкую ногу, чем это могла позволить себе убитая учительница. С чем вы связываете такую разницу в положении вещей?
– Моя жена – экономная хозяйка. А Полина любила пошиковать. В этом причина, так я думаю.
– Ваша супруга ведь не работает?
– Нет.
– И дочери тоже пока что дохода в семейный бюджет не приносят?
– Мы с женой и дочерьми живем на мою зарплату, – сдержанно и с достоинством произнес Глеб Игнатьевич.
Сказано это было таким тоном, что у каждого отмело бы желание задавать еще какие-то вопросы на сей счет. У каждого, но только не у следователя.
– Значит, ваша жена сумела накопить из тех хозяйственных денег, которые вы ей выделяете, на двухэтажный каменный дом в черте города? На три машины представительского класса, собранные даже не у нас в стране? А также на квартиру в Сочи? И на пусть и небольшое, но симпатичное имение размером в каких-то несчастных пять гектаров в окрестностях Феодосии?
– Это плоды многолетнего неустанного труда и накоплений всей нашей семьи.
– Так и вижу, как многие поколения членов вашей семьи трудятся у станков, чтобы вы могли бы купить себе все это.
Глеб Игнатьевич надулся.
– Не понимаю, к чему вы клоните? К чему все эти вопросы? Разве мы собрались тут не для того, чтобы вынести приговор вот ей?
И он указал рукой на Кристину.
– Вы правы, – произнес следователь, внимательно и задумчиво наблюдающий за Глебом Игнатьевичем. – Ради этого мы тут и собрались. Но прежде, чем мы с вами продолжим, я должен сказать, что всей этой истории могло бы и не быть.
– Это как?
– Вам достаточно было просто помочь Кристине. И попутно хочу отметить, что девочке было не так уж много от вас и нужно.
Глеб Игнатьевич сделал вид, что эта фраза к нему не относится.
– Эта девица – убийца, прошу этого не забывать.
– А мы и не забываем. Мы лишь пытаемся докопаться до причины, сделавшей ее такой.
– А какие могут быть причины? Она такой родилась! Преступность у нее в крови!
– У вас же с Кристиной что-то было?
– Ничего не было. Так… мимолетная связь.
Кристина дернулась. Во взгляде у нее полыхнула ненависть.
– Врет он! Мы долго встречались! Все время, пока я у них работала, он ко мне приходил. Жена из дома, он ко мне. И ночью даже приходил. Ни стыда, ни совести. У них с женой раздельные спальни, вот он и пользовался. Уж на что я прожженная, а мне и то перед хозяйкой неудобно было. А он ничего, ночью меня тискает, а утром ей в глаза с обожанием смотрит. Но, в конце концов, мне это самой надоело. И я сказала, что все, хватит. А он и ничего, не возражал, мне, говорит, ты тоже уже надоедать стала. Давай расстанемся по-хорошему.
– Ваш бывший хозяин человек не бедный. А девушкам за любовь полагается дарить подарки. И как он же вас отблагодарил?
