Он не переоделся. Остался в том же, в чем был на занятии, чему я очень рада. Мне нравится, как он выглядит в клетчатой фланелевой рубашке и белой футболке, обтягивающей грудь. Но еще больше мне нравится, как он то и дело бросает на меня взгляды и самоуверенно улыбается.
Эта улыбка словно говорит, что все будет хорошо. Чувствую, что я в надежных руках, и верю ему.
– Думаю, тебе понравится здешняя еда, – говорит он, когда мы входим в кафе.
– А я бывала здесь раньше, – говорю, глядя на «барбекю по-монгольски». Простенькая обстановка, большой обеденный зал; обычно тут полно народу.
Но сегодня вечер понедельника, поэтому тут несколько посвободней.
– Уже была? – он качает головой. – И почему я не удивлен? Как бы ни старался, никак не могу произвести на тебя впечатление.
– Я люблю ходить сюда со своей соседкой. Тут дешево и еда вкусная.
– Сама составляешь соус или выбираешь по меню?
– Хм, всегда выбираю готовый.
– Так и знал. – Он улыбается, я чуть задираю голову, чтобы встретиться с ним взглядом, и улыбаюсь в ответ. Он так необыкновенно красив, что я даже немного теряюсь, когда рядом с ним. Мы стоим и смотрим друг на друга, пока человек позади нас не начинает покашливать, намекая, что мы перегородили проход.
Мы проходим вперед, освобождая дорогу, и я бормочу извинения мужчине средних лет, заставляя тем самым Оуэна усмехнуться.
Взяв подносы, мы идем к буфету за едой. Выбирая соус, я случайно натыкаюсь плечом на его руку. Боже, он такой твердый. Это как врезаться в скалу из мышц.
Изучая меню различных соусов, останавливаюсь на рецепте, который беру обычно. Несколько ложечек сои, пара терияки… и я никогда не добавляю специи, потому что слабачка.
А еще зануда. Никогда не выхожу за рамки привычного.
Никогда. Все идет по заведенному порядку. Читаю, учусь, выполняю домашние задания, время от времени гуляю с Кэри и работаю, работаю, работаю.
– Жизнь коротка, – говорит он, наклоняясь прямо к моему уху, отчего по телу пробегает дрожь. Он так близко, что я не могу не представить, как его губы касаются кожи. – Забудь про рецепт. Просто набери разных ингредиентов и посмотри, что получится.
Я морщу нос.
– А вдруг мне не понравится?
– Доверься мне. Понравится. Он проходит мимо меня и хватается за ковшик, лежащий в чесночном масле, достает и наливает в мою чашку.
– Но… этого нет в меню, – говорю я, несколько потрясенная тем, как свободно он обращается с моей едой.
Он смеется, а затем выливает пару ложек чесночного масла в свою миску.
– Знаю. Сегодня вечером мы будем немного сумасшедшими, Челс. Предупреждаю.
– А если у меня аллергия на чеснок?
Оуэн поворачивается ко мне, его зеленые глаза широко раскрыты.
– У тебя… аллергия на чеснок?
Медленно качаю головой, немного улыбаясь.
– Нет.
Он резко выдыхает.
– На секунду я испугался.
Сомневаюсь, что его можно напугать.
– Но теперь от меня будет вонять чесноком.
– Ну и что? От меня тоже. – Берет ковшик соевого соуса и добавляет в чашку. – Позже, когда я поцелую тебя, это не будет иметь никакого значения, верно? Мы оба будем пахнуть чесноком.
На мгновение мое сердце перестало биться. Он говорит о поцелуе самым обыденным тоном, словно в этом нет ничего особенного. Возможно, для него так и есть, но для меня…
Это нечто
Слово «ужасно» вообще неуместно, когда дело касается поцелуя Оуэна. До тех пор, пока я все
Вслед за ним я наполняю свою миску разными ингредиентами, снова и снова прокручивая в голове слова Оуэна. Я чувствую, как во мне зарождается беспокойство. Ожидание убивает.
– Значит, ты собираешься… поцеловать меня сегодня вечером?
Он поливает овощи, мясо и лапшу самодельным соусом терияки, пока они не начинают в нем плавать.
– Сегодня у меня на тебя большие планы.
В его голосе столько обещания, что у меня кружится голова. Я иду вслед за Оуэном к гигантскому грилю-барбекю, где повар берет наши миски с ингредиентами, ставит их на круглую поверхность, разделяя друг от друга огромным металлическим ножом, похожим на меч.
Обычно мне нравится наблюдать за процессом, но сегодня я никак не могу сосредоточиться. Я достаточно хорошо изучила парня, стоящего рядом со мной. То, что он только что сказал, вовсе не случайность. Похоже, он пытается раздразнить меня, заставить нервничать; мне очень жаль, что я не умею читать мысли. Как человек логики я люблю факты и цифры, но то, что происходит между нами, совершенно не логично.
Мне трудно это понять.
Он поворачивается ко мне, наклоняя голову и понижая голос.
– Могу я кое в чем признаться?
Я настораживаюсь.
– Да, конечно.
