Толкнув ногой Тимофея, я приложил палец к губам Сержа.
Тима встал уже в доспехе, вынимая меч. Серж сначала дёрнулся, но потом прикрыл глаза показывая, что он понял. В его руках засветились кинжалы.
Я наложил стрелу на тетиву и стал отдавать приказы:
– Женя, зажги лампу и подними её максимально высоко.
– Серж, метнись вперёд два по пять метров и посмотри, нет ли кого впереди.
Через 2 секунды Серж вернулся и отрицательно мотнул головой: – Никого.
– Женя! Иди под прикрытием Тёмы и на восьми метрах зажигай костёр, потом возвращаетесь!
– Серж метнись вокруг них и посмотри внимательно.
Они зажгли костёр и успели сделать 5 шагов назад, когда всё завертелось.
Через второй костёр прыгнул огромный волк и ещё в полёте поймал от меня стрелу в нос, подскочил свечкой вверх и тут же был насажен на меч Тимофея.
– Отступай! – крикнул он Женьке и с нижнего маха почти отсёк голову второму.
А сбоку летел уже третий волк с огромным чёрным горбом на спине и только когда он упал и завалился набок, а горб слетел с него, мы поняли, что это наш бесстрашный ассасин.
– Женя, бей огнём по кромке леса! Постарайся поджечь его!
Маг не ответил, но файерболы полетели дугой и в одном месте вспыхнуло сухое дерево. Тима рубился чуть впереди, на месте падения первого волка, защищая нас он наступающей стаи, я бил вправо и влево, но стрел оставалось совсем мало, и я стал беречь их на точный выстрел.
Неожиданно откуда-то сзади, от воды, выпрыгнул седой, в подпалинах волк и сомкнул пасть на левом плече маленького ассасина. Передние клыки разодрали грудную клетку. Наверное, инстинктивно, Серж ещё успел воткнуть клинок в глаз волку, и обмяк. Так и лежали они в жуткой сцепке.
– Женя, костры! Тима, к нам, охраняем тело!
Я успел сделать шаг, когда в мою ногу вцепилась волчья пасть. Я выпустил на волю кинжалы, и сверху вниз ударил волка в загривок. Волчара выпустил мою ногу и скуля попятился назад. Нога у меня подломилась, на миг я успел увидеть её, вывернутую под невозможным углом, и уже в падении врезал наотмашь своей импровизированной глефой волку по глазам.
В следующий миг небо надо мной озарилось яркой вспышкой, тренькнули колокольчики.
– Писец, помер… подумал я, но всё оказалось с точностью до наоборот: Нога моя выпрямилась, боль пропала, даже штанина была целой! Остатки крови и кости слетели с неё, словно сухие листья. И главное! Колчан снова был полон! На мой быстрый взгляд, показалось, что стрел стало больше. Стрелам я обрадовался, по-моему, даже больше, чем исцелённой ноге, видимо не успел испытать в пылу боя боль и ужас до конца.
Второй уровень! Хорошо!
Я стрелял в видимых наседающих волков. Женя к тому времени успел зажечь ещё три костра вокруг тела Сержа, и мы бились теперь в огненном круге.
Тимофей и Женя апнулись почти одновременно. Прозвучало два салюта, сблямкали колокольчики, Тима поднялся с колен. Бился он ближнем боем, и голени ему видимо изгрызли, даже не смотря на латы, до такой степени, что в последние минуты две он упал на колени и бился из последних сил уже не вставая.
Получив уровень, он поднялся, радостно что-то не то проорал, не то прорычал, да так, что даже почти добравшиеся до него волки присели на задние лапы. А потом врубил мельницу – вентилятор. Около пяти волков, почти добравшихся до них с Женей, были изрублены в капусту за две секунды.
Вихрь остановился, и тут ударил МАГ!
Заслонив собой тело ассасина, маг ударил посохом в землю, и от него покатилась волна пламени, сметая всё на своём пути! Всё, кроме нас. По мне прошла волна горячего воздуха, будто, кто-то феном провёл, и всё!
А вот волкам было точно – ФСЁ! Попавшие под струю огня, умирали в страшных муках, не прекращая гореть, словно облитые напалмом, остальные, насколько было видно в угасающем пламени и начинающем светлеть небе, убегали без оглядки в лес, в горы.
Неожиданно тело Ассасина дёрнулось, выгнулось, выскользнуло из волчьей хватки и легло ровно, словно по стойке «смирно». Серж сделал глубокий вдох и открыл глаза. Видимо вспомнив последнюю минуту, попытался сесть, но охнул и схватился за плечо. Одежда, ставшая целой, моментально пропиталась кровью.
Маг присел перед ним, положил голову ассасина себе на колени и приложил к раненному плечу раскрытые ладони. Между плечом и ладонями заискрило, появилось светло-изумрудное свечение, запахло озоном. Весь процесс занял полминуты – минуту. Свечение погасло, Женька осел без сил, лицо его побелело, бисеринки пота катились по лицу, словно всё его лицо плакало горючими слезами.
Я присел за ним, поддерживая теперь самого лекаря, до капли отдавшего себя на излечение друга. Протянул ему фляжку, из которой он сделал пару глотков, и отдал её Сержу, который немедленно присосался к ней.
– Ему сейчас много понадобится, и еды, и воды.
– А у нас и того и другого вдосталь! – Тимофей повёл рукой, показывая на волков и на озеро. Вот жалко котелка нет, надо прикупить при случае! Он уже понял, что всё закончилось без потерь, и его отпустило.
Женя поднял на меня глаза, в которых плескалась не то боль, не то мука, не то просто усталость.
