– Как что?! Я же говорю, они приехали на нескольких грузовиках, окружили здание и ворвались внутрь! Дежурку тут же перестреляли и первый этаж заняли. На помощь позвать невозможно, злодеи перерубили линию воздушной почты. Я сиганул из окошка второго этажа и побежал сразу же на Княжий двор! Хотел помощь позвать из дружины, а тут вижу, вы стоите!
Опричники почесали затылки и сказали:
– От нас двоих-то помощи мало будет… Правильно, надо дружину поднимать.
– А я, что говорю? Меня слушать там не будут, а вы… Вы же, типа, местные… Ну, в смысле постоянно этот пост занимаете.
Второй опричник засветился от гордости:
– Хех, есть такое дело!
– Братцы, быстрее надо! Положат же всех наших!
– Пойми, мы не можем оставить свой пост! Вдруг, кто под такую шумиху, что спереть захочет? Нам капец же будет! Слышал же про Фиалку?
– Да, не обманывай себя! – усмехнулся раненый посланник, не осведомлённый про некую "Фиалку". Что они её так бояться? Он закашлялся и сплюнул сгусток крови на брусчатку. – Там же брак один! А если кто и захочет покуситься на это, то как он из этой крепости выкрасть-то сможет? – он мгновенно изменился в лице. – И потом, вам что важнее: какие-то безделушки или жизни наших товарищей по оружию?
– ***, правильно говоришь… Что мы, сволочи какие бездушные? Нет же? – опричник посмотрел на своего товарища, тот энергично помотал головой, боясь оказаться в категории сволочей. – Слушай, посторожи пока, мы сейчас до казармы дружинников сбегаем. Минут семь, не больше! Хорошо?
– Конечно, – честно ответил раненый. – Тем более, похоже, я ногу подвернул, лучше посижу здесь.
– Давай, мы быстро!
Опричники сорвались с места, убежав в ночную темноту города. Их силуэты растворились буквально через двадцать метров, обозначая их присутствие только звонким стуком сапог по камням. Обежав Терем вокруг, они залетели в другую большую пристройку, где жили расквартированные княжеские дружинники. Чуть не выбив дверь в казарму, товарищи оказались посреди огромной комнаты, где мирно спали бойцы. Один из опричников во весь голос прокричал:
– ПОДЪЁМ!!! ТРЕВОГА!!! На Приказ тайных дел большая банда разбойников напала!!!
Не поняв пока ещё смысл криков перепуганных опричников, но услышав знакомую команду "тревога", дружинники подскакивали со своих кроватей и принялись в быстром темпе одеваться.
В суете относительную способность мыслить сохранил лишь полковник дружины, выскочивший в одном ночном костюме из своей отдельной комнаты:
– Отставить суету!
Мельтешение дружинников тут же прекратилось. Выучка и дисциплина этих бойцов не снилась опричным и тем более стрелецким сотням. Полковник подошёл к опричникам, положив руки на пояс:
– Так, господа… Повторите, что вы там сказали про бандитов?
Опричники, перебивая друг друга, пересказали историю раненого коллеги. Полковник всё спокойно выслушал и заржал:
– Ребятки, дураки вы! Развёл вас, как вы выразились, ваш "коллега". Чтоб вы знали, на будущее, слушайте сюда. Если кто и сможет перебить линию воздушной почты, а там стенка трубы там, на минуточку, толщиной в палец, то система разгерметизируется, и все узнают об этом, и мы в том числе.
– Что нам сейчас делать? – спросил один из опричников.
– Я думаю, что бежать со всех ног обратно на пост и по пути молиться, чтоб ничего не украли. Вы хоть его имя-то спросили? Ну, хоть какое-то оправдание будет… – Он печально развёл руки в стороны. – Я искренне вам сочувствую, но в душе радуюсь, что таких "уникумов" в моей дружине нет.
Максим Фиалковский, благодаря своей фамилии получивший среди опричников прозвище "Фиалка" неожиданно проснулся от какого-то странного и одновременно пугающего звука. Как будто кто-то скребёт металлом по стеклу. Звук крайне неприятный и противный, хотя практически любой шум, разбудивший ночью, будет нереально злить. Этот шум особенно раздражает… Представьте, как будто острый нож ложиться своим тончайшим лезвием на гладкое стекло, надавливает на него со всей силы так, чтобы не проломить его… и словно по сигналу начинает свою движение вниз, производя неописуемые звуки, на которые так остро реагирует человеческое ухо, в прямой смысле этого слова, пытаясь свернуться в трубочку…
Время на настенных часах, как Максим не пытался, рассмотреть не сумел. Циферблат скрывала густая тьма. Он вдруг вспомнил про удобные электронные часы из современной России, которые хорошо видно ночью. Судя по темноте, наверное, часа два-три ночи. Молодой опричник посмотрел направо. Любовь Смолина мирно посапывала во сне, лёжа на левом боку, её звук не смог разбудить. Лицо умиротворённое, спокойное.
