На нем была простая аравийская одежда, голову закрывал белый гутра, который сильно контрастировал с его загорелой кожей.
– Калил! Я не ожидала тебя.
– Вижу, – сказал он, подходя ближе. – По-моему, у нас имеется одно незаконченное дело. Но прежде, чем мы займемся им…
– Да? – спросила Люси, чувствуя, что веселое настроение покидает ее.
– Есть нечто, что я должен сказать тебе, Люси.
Между нами было слишком много недоразумений, и я хочу разрешить их прежде, чем мы поженимся – по-настоящему поженимся. Ты дашь мне шанс?
– Конечно, – прошептала Люси, боясь услышать от него что-нибудь неприятное.
– Должен признаться, что сначала я хотел купить у тебя Вестбери-Холл безо всяких колебаний и уколов совести. Для себя самого, для моего нового дворца, и только ты стояла на моем пути. Ты была права, это я вынудил банк забрать твою ссуду. Я обманул тебя. В том, что покупка Вестбери-Холла была для меня всего лишь игрой, ты тоже оказалась права. Но закончилось все неожиданно я полюбил тебя.
– А в тот первый раз, когда мы занимались любовью?
– Я просто хотел тебя. И не планировал влюбиться… Ты сможешь простить меня?
– А ты? Ведь я не пыталась разыскать тебя, когда поняла, что беременна.
Калил нежно погладил Люси по щеке.
– Я могу только благодарить тебя за то, что ты привезла моего сына, и за то, что сама вернулась в мою жизнь, – сказал он, заглядывая ей в глаза.
– Разве это хорошо, если нас увидят вместе перед свадьбой? – спросила Люси.
– У нас в Абадане нет суеверий, – уверил он ее шепотом. – И я отпустил слуг… Никто не потревожит нас.
Страстное желание пронзило все ее тело.
– В глазах наших подданных мы поженимся только сегодня вечером…
– Я должен ждать? – мягко потребовал Калил.
– Ты не можешь управлять своим желанием? Ее голос стал хриплым.
– Сейчас нет – потому что я люблю тебя, Люси Бенсон.
Калил поцеловал ее, подталкивая к кровати и снимая с нее махровый халат. Секундой позже на пол полетело полотенце, которое поддерживало ее мягкие светлые волосы, так что они рассыпались по плечам в игривом беспорядке. И когда она вскинула руки, чтобы поправить их. Калил не позволил ей.
– Именно такими я люблю их видеть, – прорычал он. Кончиками пальцев он легко прошелся по внутренней части ее поднятых рук, перемещаясь к полукружьям грудей, накрыл их своими ладонями. – Ну как? Должен ли я ждать до наступления нашей брачной ночи, или ты хочешь, чтобы я продолжил?
Вместо ответа Люси обняла его за плечи и сжала их. Ее глаза умоляли, когда она потянула его к кровати.
– Ну, – засмеялся Калил, радуясь ее рвению, если ты настаиваешь…
– Настаиваю, – подтвердила Люси, откидываясь на шелковистое покрывало. – Но на тебе слишком много лишней одежды. – И она одобрительно улыбнулась, когда он начал раздеваться.
– Теперь на мне ее нет, – сказал Калил, ложась рядом с ней и касаясь ее, так, что все тело Люси начало покалывать от макушки до кончиков пальцев ног.
– Калил, не дразни меня!
Их слияние было неторопливым, постепенным. Люси погружалась в ощущения, как в сказку. Казалось, ей так хорошо, что лучше уже не может быть. Но она ошибалась. С каждой сладостной секундой, с каждым невероятным мгновением Люси поднималась все выше и выше в своем наслаждении, которое неминуемо стремилось к своему апогею.
– Ты торопишься, – мягко предупредил ее Калил, возобновляя любовные ласки. – Разве я не научил тебя любви по-восточному?
– Любовь по-западному тоже неплоха, – прошептала Люси. – Западное количество, восточное качество – это совершенный букет, ты не согласен?
Вместо ответ Калил застонал от удовольствия, равного ее собственному…
– Мы не опоздаем на нашу свадьбу? – спросила Люси, когда прошло уже много времени. – Слава богу, сегодня у нас впереди вся ночь, – сказала она, озвучивая свои мысли, поскольку едва могла дождаться ночи, чтобы опять заняться с ним любовью. – Обещаю, что не дам тебе сомкнуть глаз!
– Значит, очень скоро у нас с тобой опять будут скачки на лошадях.
– Я не могу дождаться этого, – счастливо сказала Люси. – Только…
– Только? – спросил Калил, изучая ее лицо.
– Не найдется ли в твоей конюшне какой-нибудь лошади, не такой прыткой, как Геликс?
Отводя голову назад, Калил захохотал.
– Ты испугалась утром?
– Я была просто в ужасе, – призналась Люси, вспоминая пламенного жеребца.
– Почему же ты ничего не сказала?
– Чтобы ты подумал, что я трусиха? Нет уж, спасибо.
– Твоя храбрость никогда не была под сомнением, любимая.
– Тогда в следующий раз я поскачу на спокойном жеребце? Учти, сейчас я говорю о настоящей верховой прогулке, а не о ночи любви.
– Что ни пожелает твое сердце, я дам тебе, дорогая.
– Тогда это совсем проезд, поскольку все, чего я хочу. Калил, это тебя.
Люси буквально не отходила от зеркала. Она не считала себя красавицей и поэтому сомневалась, хорошо ли выглядит. Восточные одежды были ей к лицу и великолепно смотрелись на ее фигуре. Цвет и ткань одежды Калил выбрал для нее сам: бледно-синий шифон, покрытый крошечными блестящими бусинками продолговатого жемчуга.
– Вам нравится ваш наряд? – улыбаясь, спросила Лейла, держа на руках охваченного восторгом Эдварда.
