– Скажи, что поможешь мне, – ответила она. – Ваш квадрант стоит последним пунктом в моем маршруте, и я хочу изучить его вдоль и поперек. – Не «наш квадрант», а «ваш квадрант». Она уже говорила от лица всей Квадары. – Даже «Сваи». Слишком долго королевы жили в отрыве от народа. Теперь я наконец это понимаю. – Она прижала руку к груди и, немного помолчав, продолжила: – Я выслушаю недовольных и успокою напуганных. Злость и ненависть больше не будут отравлять сердца, и то, что произошло, никогда не повторится.
– Конечно, – сказала я. – Я с радостью вам помогу.
Мне хотелось хоть как-то отплатить за ее доброту. А заодно искупить вину за убийство королев.
– Вот и славно, – сказала она, хлопнув в ладоши. – Теперь ты, Варин.
– Простите? – Он бросил на меня озадаченный взгляд. – Я мало что знаю о других квадрантах, моя королева. Вряд ли от меня будет толк.
– Я не совсем это имела в виду, – улыбнулась она. – В ходе расследования инспектор изучил твое досье.
Если Варин и удивился, то не подал виду.
– Да, моя королева?
Она серьезно посмотрела на него и продолжила:
– Он рассказал мне о твоем дне смерти.
Грудь Варина поднималась и опускалась чаще обычного. Я сжала его руку.
– Я не позволю эонийцам и дальше так относиться к человеческой жизни. Конечно, в одночасье законы не меняются, но уже сейчас я могу предложить тебе средство, которое приостановит ухудшение зрения.
– ГИДРу? – с трепетом спросила я.
Неужели всевышние королевы благословили нас обоих?
– Нет, к сожалению, – покачала головой королева Маргарита. – Видите ли, у Варина не обычное заболевание и не травма, а генетическая аномалия. Но гены можно редактировать только у эмбрионов. Прости, Варин, твое зрение не поправить.
Я ушам своим не верила.
– Но разве ГИДРа не исцеляет все на свете?
– Я обратилась к лучшим докторам, – нахмурилась она. – Мне очень жаль, но дело обстоит именно так.
Мне хотелось, чтобы Варин кричал, плакал, рвал и метал – словом, дал волю чувствам. Тогда я могла бы разделить его боль. Но он сохранял железное спокойствие.
– Я понимаю, – сказал он, расправив плечи. – Спасибо за участие, моя королева.
– Еще не все потеряно, – сказала она. – Ученые обязательно найдут способ исправлять генетические нарушения после рождения. Я уже выделила на исследования больше средств. А пока что ты будешь проходить лечение, которое притормозит потерю зрения. – Повисла пауза. – Надежда есть, Варин, – сказала она наконец. – Пожалуйста, не отчаивайся.
Он кивнул, но его рука бессильно повисла в моей.
Мы с Варином сидели на ступенях Дома Согласия, и я водила пальцами по его ладони. За ночь снег припорошил всю площадь, и утро выдалось морозным и свежим. Толпы квадарцев спешили по своим делам.
На экранах без остановки крутили обращение королевы Маргариты к народу, в котором она серьезно и обстоятельно излагала события последних недель. Люди слушали, задрав головы и приложив четыре пальца к губам.
Квадара пошатнулась, но устояла перед этим ударом.
Варин задумчиво смотрел вдаль. Я боялась, что он так расстроится из-за ГИДРы, что снова уйдет в себя. Но теперь все было по-другому. Он сам стал другим.
– Ну как ты? – спросила я.
– За меня не волнуйся, – улыбнулся он. – Как заметила королева Маргарита, еще не все потеряно. Две недели назад я был уверен, что обречен. А теперь… – он поднес мою руку к губам, – теперь у меня есть не только надежда, но и кое-что еще. О таком я не мог даже мечтать.
– И что же это? – с притворной серьезностью поинтересовалась я. – Криминальное прошлое?
Он рассмеялся и сжал мою руку. Каждый раз, когда он касался моей кожи голыми руками, сердце замирало у меня в груди, а по всему телу пробегали мурашки. Вот бы так было всегда! Хотя теперь Варин ходил без перчаток, с органическим костюмом расставаться он не пожелал. Я не возражала, ведь костюм ему очень шел. На нем любая вещь будет сидеть красиво, решила я. Особенно если на его лице будет улыбка.
– Спасибо, что была рядом, – сказал он.
– И тебе спасибо. Теперь ты от меня уже не отделаешься.
– Обещаешь?
– Ага, – улыбнулась я.
Он обернулся на дворец. Золотой купол освещал площадь, как второе солнце.
– Ты точно хочешь помогать королеве во время ее визита? Это пробудит плохие воспоминания.
Что-то темное отозвалось в моей душе, но я не позволила ему вырваться наружу. Я обещала королеве Маргарите, что не стану жить прошлым и забуду, какую роль сыграла в этих кровавых убийствах. Их совершил другой человек. Тот, кто шел на поводу у Макеля и заботился только о себе.
Но этого человека больше нет.
Теперь я другая: дорожу родными и близкими. Интересуюсь миром за пределами «Свай». Я словно прозрела.
Теперь я не одинока. Вообще-то, я никогда не была одинока. Я променяла родную семью на воровскую шайку, потому что хотела жить на широкую ногу, а родителям это было не по карману. На самом же деле в нашем доме было все, что нужно для счастья: теплота и любовь.
