– Вы бы ещё язык туда сунули, балбесы! – говорит он полушутя.
И тут же наблюдает, как они по очереди прикасаются к электрической катушке языком. Однако это им совсем не вредит, и они, не замечая его, продолжают игру.
Штыгин подходит к подъезду в четырёхэтажке, из которого он выбегал гулять мальчишкой, и думает: «Нужно быть осторожней с этими оболтусами, а то ведь всегда делают от противного!»
Думая так, он поднимается по лестнице, к квартирке, где живёт его мать. Он знает на этих стенах каждую надпись и каждую трещину на штукатурке. Дойдя до верхнего этажа, Штыгин замечает, что в лестничном окне торчит Осокин. Одну ногу он свесил вниз и еле-еле держится рукой за оконную раму.
Штыгин мучительно подбирает слова, которые заставили бы его слезть с окна.
– Артём, давай-ка аккуратно, спускайся…
Но вместо этого Осокин показывает, какой он смелый, – зацепившись руками за подоконник, упирается в стену ногами и, ухмыляясь, глядит на него своим косым глазом.
Штыгин столбенеет и пытается объяснить ему, что это опасно. Но Осокин вдруг соскальзывает, его лицо становится беспомощным, и исчезает за окном. Ошалевший Роман Андреевич бросается к окну и смотрит вниз. Там на улице стоит «скорая помощь». Звук сирены становится нестерпимым.
Штыгин просыпается в холодном поту и уже наяву слышит вой сирены. К кому-то в доме действительно приехала «скорая». Роман Андреевич думает о том, что нужно было действовать, а не говорить, тогда бы Осокин спасся. Он корит себя за малодушие, но вдруг понимает, что это был сон.
Он лежит в прохладе ночи, ещё полностью не проснувшись, и чувствует свою левую руку. Вне себя от радости поднимает её, чтобы взять стакан воды, но ничего не происходит.
Он прислушивается к неровному дыханию матери за стеной.
– Мама? – спрашивает он, и молчание тревожит его больше, чем обычные стоны. – Ты спишь?
Аладдин делает сложнейшую операцию. На его руках резиновые перчатки. Он говорит: «Иглу и нить», – и ему приносят накрытый голубой салфеткой поднос.
Юноша не глядя сдёргивает салфетку и пальцами на подносе нащупывает нечто иное. Он поворачивает голову и видит множество крохотных гавайских гитар.
«Это зачем?»
«Сыграйте нам что-нибудь!» – говорит главврач.
«Я хирург. У меня получится сделать операцию! Клянусь вам!»
Врачи и медсёстры смотрят на него, и за масками не видно – смеются они или нет…
Агате снится Озеров.
Они едут на велосипеде по просёлочной дороге. Она не видит его, а только слышит голос:
«…ты знаешь, папоротники когда-то были по пять метров в высоту…»
Ей совсем не важно, о чём он говорит. Она слышит его голос и чувствует себя защищённой…
А Озеров стоит перед классом. Ему снится, что он должен говорить, но ничего не выходит, изо рта вылетают нечленораздельные звуки. За последней партой сидит Гришаня и, ухмыляясь, играет в планшет.
«Хватит уже!» – кричит на него Озеров, и Гришаня, извиняясь, кладёт планшет на парту и семенит к своему шкафу.
Ученики растворяются в воздухе, Кирилл остаётся один в пустом классе.
С потолка начинает падать снег. Много снега.
Он укрывает Кирилла одеялом, и до утра Озеров медленно разгребает его руками, больше не видя снов…
Девочка уходила от зверя.
Целый день он гнался за ней по парку, тяжело дыша и клацая зубами.
