Однажды, еще когда мы были совсем мальцами, где-то летом 54 года, поутру, мы увидели в нашем омуте чудо-рыбу. Кинули несколько огромных саранчей и корок хлеба в воду, в то место, где плавали большие голавли. Они уже начали хватать приманку, как вдруг эти килограммовые красавцы, гроза и паханы омута, бросились в рассыпную, как стайка пугливых баклюшек. А к нашей самой большой корке хлеба лениво так всплывает из темных глубин огромнейшая полутораметровая рыбина, бульк, корки нет и рыбина уходит на дно. Больше мы ее ни разу не видели, но остались в памяти ее чешуя, размером в детскую ладошку и огромнейший рот. Так вот кто по ночам так шумно ухал в воде омута, пугая нас и рвал закидушки. На следующий день, подгоняемые рыбацким азартом, весь этот огромный, глубокий омут мы перетянули переметами, понаставили жерлиц и закидушек, насадив на огромные крючки жареных лягушек и раковых шеек. Но в эту ночь поймали лишь пятикилограммового сома, да несколько щук и голавлей, а белорыбицу, а это была именно она, как объяснил отец – проходная рыба из Каспия, так и не попалась нам.
Да и чтобы мы с ней делали, сами полутораметровые, с пятидесятикилограммовой сильной рыбиной. Потом этот омут стал нашим излюбленным местом рыбалок. Много раз кто-то нам рвал поводки на переметах и леску на закидушках, возможно это были проделки той чудо-рыбы. В последующие годы Волгу начали перекрывать плотинами ГЭС и белорыбиц в наших местах мы больше не встречали.
Ловили голавлей с берега таким способом. Лежа закидывали удочку без поплавка и груза, такой способ назывался у нас «лежачий нахлыст», так, чтобы струя прибила насадку к месту стоянки голавлей. Иногда, если пугливые голавли не заметили вас, то рыбы хватают кузнечика или корку сразу в момент падения, а если заметили, то надо наживку отпускать подальше. Хватал, как всегда, самый смелый и расторопный экземпляр. Но не всегда он оказывался самым большим. Резкая подсечка и вот блестящий, весь в радуге брызг, бешено бьющейся красавец трепыхается в воздухе, на виду у всех сородичей, и поднимается вдоль отвесного берега. При такой ловле нередки сходы. Конечно, после такого зрелища стая скрывается, да и тебе приходиться менять место дислокации – минут двадцать здесь делать нечего. Поэтому ловля голавля, это сплошные передвижения, обычно вниз по течению. Вот почему так удобно ловить с заторов и поваленных деревьев, отпускать наживку по течению можно очень далеко. Сначала облавливаешь близкие места, потом все дальше и дальше, за пятьдесят и более метров, в зависимости от течения и глубин. С 55 года у нас были простейшие спиннинговые катушки и под сто метров клинской жилки диаметром 0.3-0.4 мм. На большом расстоянии трудно определить, толи тащит килограммовый голавль, толи большая наживка из раковой шейки попала в мощную струю переката. И когда, за 70 метров ты сумел подсечь хорошего голавля, то тащить его из такой дали бесполезно, обязательно забьется в траву или под корягу и уйдет. Поэтому выбираешься на берег и, быстро наматывая леску, спешишь к рыбине по берегу, спотыкаясь и перехлестывая леску через кусты и деревья.
Таким же манером ловились шустрые хариусы и широкоротые жерехи – или нахлыстом поверху, или с небольшим поплавком с грузом у поплавка, отпуская далеко по течению. Часто рыба брала у самого берега, на глубине меньше полуметра, за двадцать-тридцать метров от рыбака. Интересно наблюдать, с быстрины плывет поверху корка хлеба, медленно смещаясь к берегу и к ней, как торпеды, вспучивая поверхность воды, устремляются от берегового мелководья стая голавликов. Бурун над их головой виден издалека, особенно в тихую погоду. Конечно голавль прекрасно видит, что корка на леске, зрение и обзор у рыб лучше, чем у человека, поэтому только хитростью можно обмануть его и вызвать хватку. Подтягивая, играешь приманкой, бросаешь в воду кусочки хлеба и мелких кузнечиков, усыпляя рыбью бдительность. А если соседи жуют и рядом проплывает такая аппетитная еда, то рыба теряет контроль над ситуацией и жадно бросается на приманку. Еще принято у хищников, а голавль – хищная рыба, хватать убегающего, или того, кто ведет себя нестандартно, не так, как все. В этом, наверное и есть природный отбор, неправильно ведешь, значит чем-то слаб и не должен давать потомство. Хищники следят за этим строго, в этом и есть их главное предназначение в природе.
