Однако сложные материальные условия, когда четверо детей и мама, стали жить на одну отцовскую пенсию, плюс его небольшие подработки, перечеркнули и отдалили все мои амбициозные планы. Поэтому, как только постарше меня сосед поступил в Индустриальный техникум, на следующий год, после окончания седьмого класса и я оказался в техникуме. Там же за учебу платили стипендию, целых четырнадцать рублей в месяц!
Без особой подготовки, хорошо сдав вступительные экзамены, пришел в конце августа в техникум, а меня в списках нет. Я к руководству, а они: « Почему не отдал экзаменационный лист после последнего экзамена». А я на радостях, хорошо сдав последний экзамен, засунул этот листок в карман и умчался. Считал, что экзаменационной комиссии достаточно своих экзаменационных ведомостей. С горем пополам зачислили, шустрого законника-парнишу в вольные слушатели, без стипендии и с испытательным сроком.
Вот тут я и показал и упорство, и сметку, и настойчивость, все те лучшие качества, что так присущи большинству людей рыболовного племени. За весь первый семестр я не пропустил и даже не опоздал ни на одну лекцию, а первую сессию сдал на одни пятерки, став лучшим в группе. Даже за экзамен по башкирскому языку, преподаватель поставил пятерку, чтобы не портить мою зачетку.
После такого старта терять лицо не хотелось, тем более что втянулся в достаточно интенсивный и интересный способ обучения, не то что школьные занятия. Здесь все было как у взрослых: лекции, зачеты, курсовые. Поэтому, начиная со второго семестра и до выпуска, я получал только повышенные стипендии, на радость родителей.
Учеба в техникуме, значительно отличалась от школьной. Ежедневно четыре пары занятий, жесткая дисциплина, отношение, как к взрослым, быстро сделали из нас серьезных ответственных мужчин. А это делание началось с двухмесячных сельхозработ в совхозе, с 1-го сентября. Там я, четырнадцатилетний подросток, на себе испытал тяжелый крестьянский труд и до конца жизни проникся к нему уважением, по большому счету считая его главным на Земле. Пришлось научиться запрягать лошадей в телегу, быть прицепщиком и штурвальным на комбайне, поработать на пахоте и на севе озимых и даже сушить зерно и семечки подсолнечника в зерносушилке. А сколько мы там поели целебного башкирского меда, вкусного мясного супа на полевых станах. Даже хлеб, большие ноздреватые буханки, сьедались за обед, по одной на двоих. Такого вкусного хлеба, такой вкусной здоровой пищи, я за свою долгую жизнь больше не могу припомнить. Много раз приходилось ездить на сельхозработы и в последующие годы, таковы были традиции былого социализма, но такой богатой кормежки, как в тот, нищий 58 год, я больше не встречал.
Повезло нам и на преподавателей. С какой любовью талантом они относились к своему нелегкому труду, передавая нам, несмышленышам, свои знания и опыт. Прошло почти полвека, а вижу, как живого Ибрагима Бахтигореича Яушева.
Только он умел, сухую и строгую высшую математику, разбавить веселыми назидательными прибаутками, типа – «Делись только со своей шапкой, а то я поделился с другими и оказался в доме, где десять труб, одно окно». Человек трудной судьбы, фронтовик, без правой руки и с покалеченной левой, прошедший сталинские лагеря, оспу и не утративший оптимизм и живость ума, вызывал у нас неподдельное уважение.
Удивительным и талантливым человеком, артистом в своей профессии был Валентин Григорьевич Сербуленко, бессменный куратор нашего курса на протяжении всех лет учебы. Своими манерами, хорошо поставленным голосом, он бы мог соперничать с великим Ираклием Андрониковым - так подолгу мог держать внимание аудитории, а вел у нас техническое обслуживание автомобилей и другие специальные предметы. Для многих не очень-то увлекательные дисциплины. Многому в своей жизни пришлось поучиться, даже закончить физмат ВУЗа, различные курсы повышения квалификации, но второго Сербуленко я так и не встретил. Все проигрывали ему и по методике, и по артистичности, по умению держать контакт со слушателями.
Там же в техникуме прорезалась и любовь к литературе, благодаря нашей всеобщей любимице - преподавателю русского языка и литературы Ястребовой Э.Г. Такие сочинения научился писать, что даже зачитывали вслух. А с преподавателем физики, миловидной женщиной, лет тридцати пяти, мы были вообще друзьями. Я был ее правой рукой, когда надо было продемонстрировать опыты или отвечать по сложной теме. Учебник физики для техникумов под редакцией Жданова был для меня родным пособием.
