С моей лоджии открывается прекрасный вид на недалекий сосновый бор, через который и течет наша Черная речка. Правда речка, это слишком сильно сказано. Наверное лет сто назад она и была широкой и глубокой лесной рекой, судя по древней пойме и деревьям растущими на ней теперь. Сейчас же Черная речка это небольшой ручеек, который легко перепрыгнуть с разбега во многих местах, особенно в сухое лето. На ее берегах выросли огромные сосны и березы, ее слабую воду перекрыли упавшие стволы, крупные сучья да отходы «продвинутой» людской жизни. Даже весной ей не хватает силы сбросить все эти оковы и прочистить русло. Поэтому, видимо, ее годы сочтены. А когда-то, в недалеком прошлом, всего лет сто назад, в ней водилась не только рыба, но и гнездились многочисленные бобры и утки, водяные крысы и раки, весной ее подпитывали воды более мощной реки Сестры и многочисленные в этих краях, болота и родники. Сейчас же, последние несколько сот метров ее течения упрятаны в большую трубу под землю. Так и впадает она в Волгу нищим ручейком из черной грязной трубы.
Зато этот малый ручеек протекает недалеко от моего дома. Несколько минут и я в лесу, еще десяток минут ходьбы и вот оно мое заветное место, на крутом бережку ручья, в тиши склоненных черемух и ив, под высокими березами. Рядом стоят, прислонившись друг к другу, пара сосенок-подружек. С удовольствием прихожу посидеть на поваленном бурей деревом, постоять прислонившись к шершавой коре огромной сосны. Здесь хорошо вспоминается прошлое, думается о настоящем.
Здесь хорошо прятаться от обид и сложностей несовершенного человеческого мира. Здесь хорошо слушается тишина. С удовольствием прихожу туда весной, когда только что набухли почки на черемухах и пошел березовый сок. Прихожу, гонимый городской жарой летом, чтобы посидеть в тенистой прохладе листвы. Но чаще всего я бываю там осенью, когда земля и деревья раскрашены многоцветьем опадающей листвы, когда птицы собираются в огромные стаи и их пронзительный гомон оглашает окрестности.
Бываю там и грустную пору черной осени, когда холодные дожди добивают на земле бывшее разноцветье, а потемневшие стволы и ветви голых деревьев, зябко дрожат вершинами под порывами северного ветра. В этот период лес пуст, ничто не мешает спокойному течению мыслей, вспоминается отец, мама, мое детство под их крылом. Бываю, но редко в этом заветном месте и зимой, по первому снегу и потом, когда проезжаю неподалеку на лыжах.
Из окон нашего коридора открывается прекрасная панорама на близкую Волгу. Особенно интересно летом и осенью, когда красавцы, трехпалубные теплоходы вереницей, друг за другом, плывут по реке. В благодатную летнюю пору обычно встаешь утром часов в шесть, садишься на велосипед и через десять минут на реке. Ловишь подлещиков, да и голавлики нередко попадаются. Самое простое и легкое времяпровождение для пенсионера, лучше не придумаешь. Если нет клева, холод или дождь, срочно сматываешь удочки, на велосипед и вскоре уже дома. Только вот такой привередливой и мелкой рыбы я никогда прежде не видел. И леску подавай ей 0,08 мм и крючок №3, который так тяжело привязывается уже не чуткими руками. Не то что на Дону – леска 0,4-0,6 мм и самодельная блесна из трубки в палец толщиной, залитая свинцом. А крючок тройник №14. Такой снастью так намахаешься да находишься за день, что спишь, как убитый. Сейчас же все на пределе возможностей, а они с каждым годом, увы, заметно тают. Даже неудачный соскок с велосипеда отдается долгой пронзительной болью в позвоночнике, видимо, последствия спорта и былых перегрузок.
Но не все так грустно. В жару еще с удовольствием можно поплавать в прохладной волжской воде, позагорать в тени, а вечером пройтись по чистой асфальтированной набережной, наблюдая, как плывут многочисленные катера, яхты и парусники по глади воды. Благодать, красота, сам бы рад взять доску и поднять парус, но спина не та, да и годы берут свое.
Из окна на лестничной площадки открывается сверху прекрасный вид на городское озеро. Когда-то оно утопало в зеленом массиве, не подойти, в нем ловились караси и плотва, быстро прогревалась вода и все купались. Теперь его зажали со всех сторон автодороги, деревья снесли, да и уменьшилось оно вдвое. Вода стала грязной и купаться нельзя. Нет ни рыбы, ни чистой воды, все окультурили. Видна и плотина Волжской ГЭС и широкая перспектива Волжского моря. Летом там можно искупнуться или просто посидеть на берегу, послушать шум прибоя. Зимой стаи москвичей-рыбаков плотно оккупируют прибрежные льды, вылавливая на мотыля подлещиков и окуней.
Некоторые даже остаются с ночевой на льду. Но я предпочитаю более близкие места – Волгу напротив дома и залив возле шлюза. За те семь лет, что я живу в здешних краях, замечаю, как скудеют запасы и мельчает рыба. Судака почти не осталось, лещ заражен, щука стала, что карандаш.
