– Боже милостивый! – наконец с трудом выдавил Дик Боуден.
– Но ведь это… Не может быть… – начала Моника и осеклась, бросив взгляд на Тодда. – Милый…
Дик Боуден тоже смотрел на сына.
Тодд, встревожившись, поднялся и сделал шаг к отцу.
– Да что случилось?
– Мистер Денкер, – ответил отец и замолчал, не зная, что добавить.
Тодд увидел заголовок и все сразу понял. Огромные буквы кричали: «БЕГЛЫЙ НАЦИСТ ПОКОНЧИЛ С СОБОЙ В БОЛЬНИЦЕ». Внизу две фотографии – обе Тодд видел раньше. Одна была сделана шесть лет назад уличным фотографом, и Артур Денкер на всякий случай ее выкупил, чтобы она никому не попала на глаза. На другой был снят Курт Дюссандер в эсэсовской форме: фуражка щегольски сдвинута набок, под локтем – офицерская тросточка.
Если нашли снимок уличного фотографа, значит, побывали у него дома.
Тодд быстро пробежал глазами статью, лихорадочно соображая. Об убитых бродягах пока ни слова! Но их тела обязательно найдут, и газеты тогда взорвутся заголовками: «КОМЕНДАНТ ПАТЭНА ОСТАЛСЯ ВЕРЕН СЕБЕ!», «УЖАСНАЯ НАХОДКА В ПОДВАЛЕ НАЦИСТА! ОН ПРОДОЛЖАЛ УБИВАТЬ!».
Тодд покачнулся – земля уходила у него из-под ног.
Откуда-то издалека донесся отчаянный крик матери:
– Держи его, Дик! Он падает!
Падает! Падает! Падает!
Это слово закрутилось в голове, будто на нем заело пластинку. Тодд смутно почувствовал, как отец подхватил его. Перед глазами все поплыло, и он потерял сознание.
Эд Френч откусил от плюшки и развернул газету. Увидев первую полосу, он едва ли не подавился.
– Эдди! – встревожилась Сондра Френч. – С тобой все в порядке?
– Папа подавился! Папа подавился! – торжественно пропела маленькая Норма и с удовольствием стала помогать матери стучать Эду по спине. Тот не обращал на них внимания, не в силах отвести изумленный взгляд от газеты.
– Да что с тобой? – снова спросила Сондра.
– Это он! Он! – закричал Эд, с силой тыча пальцем в фотографию. – Тот самый человек! Лорд Питер!
– Да о чем ты…
– Это дед Тодда Боудена!
– Что? Военный преступник? Да ты с ума сошел!
– Это точно он! – почти простонал Эд. – Господи Боже, никаких сомнений!
Сондра Френч долго разглядывала фотографию.
– На Питера Уимзи совсем не похож! – пришла она к выводу.
Тодд, бледный как мел, сидел на диване между родителями.
Напротив располагался вежливый седовласый полицейский по имени Риклер. Дик предложил позвонить в полицию, но Тодд сказал, что сделал это сам, и его голос, когда он говорил, был ломающимся, как у подростка.
Теперь же Тодд говорил безучастно и монотонно, чем до смерти пугал Монику. Ему должно было скоро исполниться восемнадцать, но во многих отношениях он оставался еще совсем мальчишкой. Такой шок не мог не сказаться на мальчике.
– Я читал ему… даже не знаю… «Тома Джонса» Филдинга. «Мельницу на Флоссе» Джордж Элиот. Меня книга не впечатлила. Рассказы Готорна. Я помню, ему особенно понравились «Каменный лик» и «Молодой Браун». Начали «Записки Пиквикского клуба», но потом бросили. Он сказал, что Диккенс смешнее всего, когда рассуждает серьезно, а Пиквик вообще
похож на котенка. Он так и выразился. Наверное, самой лучшей книгой был «Том Джонс». Она нам обоим понравилась.
– И это было четыре года назад, – уточнил Риклер.
– Да, я заезжал к нему, когда было время, а потом стал учиться в школе в другом конце города. Нас туда возили на автобусе… тренировки… стали больше задавать на дом… в общем… всяких дел прибавилось.
– И свободного времени стало меньше.
– Да, верно. В старших классах заниматься приходиться больше… надо набирать баллы для колледжа.
– Тодд – очень способный ученик, – почти автоматически добавила Моника. – По успеваемости он второй в классе. Мы им очень гордимся.
– Еще бы! – заметил Риклер с понимающей улыбкой. – У меня в школе «Фэрвью», что в конце долины, учатся два сына. Так к ним претензий нет только по физкультуре. – Он повернулся к Тодду: – А когда стал учиться в другой школе, ты уже больше не читал ему?
– Нет. Только иногда – газету. Он спрашивал меня, что в заголовках. Очень следил за скандалом с «Уотергейтом». И всегда интересовался котировками фондовой биржи, а там все напечатано так мелко, что он просто опупевал. Извини, мам.
Она молча погладила его по руке.
– Не знаю, зачем ему нужны были котировки, но он следил за ними.
– У него имелись кое-какие акции, – пояснил Риклер. – И проценты помогали ему сводить концы с концами. Хотите, я вас удивлю? Человек, который помог ему купить акции на чужое имя, был осужден за убийство в конце сороковых! Бывают же совпадения! У Дюссандера в доме нашли пять комплектов удостоверений личности на разные имена. Надо отдать ему должное: заметать следы он умел.
– Наверное, акции он хранил где-нибудь в банке, – заметил Тодд.
– Прошу прощения? – Риклер удивленно приподнял брови.
– Акции, – повторил Тодд, и отец, который сначала тоже удивился, согласно кивнул.
– Сертификаты акций были в ящике под кроватью, – ответил Риклер, – вместе с фотографией, где он снят как Денкер. А у него что – была абонирована депозитная ячейка в банке, сынок? Он говорил об этом?
Тодд, подумав, покачал головой.
