Граф и дядюшка не успели и слова сказать, как ребята мгновенно выскочили наружу. Старикам-товарищам лишь оставалось пожать плечами и спокойно идти провожать гостей. На улице стояла на удивление спокойная и безветренная погода абсолютно не свойственная этой поре года. Ярко светила луна и сияли звёзды, в воздухе носился приятный запах осенних ароматов, а нежно-сумеречное жёлтое электрическое освещение помогало природе превратить главный проспект города в самое романтическое место для прогулок. И ребята, пользуясь столь замечательной возможностью побыть одним, тут же пошли на набережную Невы прямо к Зимнему дворцу.
– Пьер, а чем ты ещё увлекаешься, может, где работаешь?… ведь наверняка в Париже есть чем заняться,… а ещё я слышала от дяди, что ты любишь археологию, расскажи… – попросила Пьера Марина едва они отошли от дома.
– Да, дядя прав, и мне не только нравиться археология, но я ещё и учусь на археолога. Вернее зимой учусь, а летом уезжаю на раскопки. А уж вот там-то у меня и начинается самая работа. За день бывает, так с кисточкой наползаешься, так лопатой намахнешься, разгребая какие-нибудь старинные руины, что потом готов сутки спать. И всё же я люблю это занятие, ведь изучая древние народы, перед тобой открываются новые знания, новые сведения, новая история, а в ней много столько всего неизведанного, тайного и интересного. И если я сейчас начну тебе обо всём этом рассказывать, то нам и жизни не хватит чтобы всё познать, так что я, пожалуй, на тему археологии помолчу. Ну а ещё я люблю петь, просто петь, хорошие, добрые песни. Друзья говорят, что это у меня неплохо получается. Правда, иногда я всё-таки беру уроки вокала у моей соседки, мадам Матье. И то это только когда мне надо разобраться с найденной на раскопках новой записью рулад древних эллинов. Бывает, мы находим такие письмена, и потом по ним восстанавливаем и их музыкальную составляющую, вот собственно этим мы и занимаемся с мадам Матье. И всё же на первом месте у меня всегда авиация. Небо это моя стихия, это моя страсть, без него я не могу. Ну а теперь пришла твоя очередь рассказать о своих увлечениях… – заботливо поправив воротник у пальто Марины, мягко улыбнувшись, сказал Пьер, когда они остановились у большого особняка напоминающего замок.
– Да, пожалуйста! А вот и моё учебное заведение здесь учусь я… – мигом отреагировала Марина, показав на особняк, – в этом доме живёт мой учитель фехтования, у него я прохожу замечательную школу владения холодным оружием. И мне это очень нравиться, я просто обожаю, когда у меня в руках находиться тонкая изящная шпага – это славное и грациозное оружия честного боя. В это момент я ощущаю себя отважным мушкетёром времён Людовика XIV, и мне сразу хочется идти в бой, в атаку во имя благородного короля! – весело воскликнула Марина и, изобразив перед Пьером несколько фехтовальных па, предложила идти дальше. И он, нежно взяв её под руку, повиновался.
Так они и гуляли, неспешно беседуя о своих пристрастиях и интересах, подробно рассказывая каждый о своей жизни. И у них вот так вдруг совершенно неожиданно получился самый откровенный и самый первый настоящий, серьёзный разговор. И пока ребята добирались до набережной Невы, они столько всего нового порассказали о себе, что у них сейчас не осталось друг от друга практически никаких тайн и секретов.
– Мне так хорошо когда ты рядом, на душе сразу спокойно и тепло. Я теперь даже и не знаю, что буду делать без тебя в Париже. За один сегодняшний день всё так переменилось, всё перевернулось. Вчера приехав в Санкт–Петербург, я ещё и не помышлял о твоём существовании, а сегодня у меня такое чувство, что я без тебя не смогу и жить,… честно говоря, я не хочу уезжать, не хочу расставаться… – откровенно признался Пьер, когда они, обойдя по набережной Зимний дворец, направились обратно.
– Ты знаешь, а я ведь ощущаю то же самое,… после нашего разговора мне кажется, что я знаю тебя с самого детства,… такое чувство, что ты был всегда рядом, где-то здесь, недалеко. Мне сейчас и представить трудно, что мы были не знакомы,… но тебе не стоит расстраиваться, разлука нам не грозит. Сегодня на балу я краем уха слышала, как наши старики решили, что мы все вместе через три дня уёзжаем в Париж! Они там какое-то лётное мероприятие затеяли,… просто я тебе ещё не успела об этом сказать! – повернувшись к Пьеру лицом, радостно воскликнула Марина.
– Ну, это же так здорово! Ах, ну какие же молодцы наши старики! – теперь уже обрадовался Пьер, и тут же обняв Марину, восторженно поцеловал её. Марина словно ожидала такой реакции от Пьера и, будучи девушкой благовоспитанной чуть сконфуженно потупилась. Но эта невинность придала лишь ещё большую пикантность создавшемуся положению. И уже через минуту молодые люди, крепко обнявшись, объяснялись друг другу в нежных чувствах. А ещё через минуту они вдохновлённые и довольные своим признанием по-настоящему в первый раз поцеловались.
