Тайлер думал о детях, о Ронни. Как же ему не хотелось умирать! Умирать так глупо и именно сейчас, когда судьба вознесла его столь высоко и он только-только начал вкушать плоды своего заслуженного успеха! Неужели Господь ни с того ни с сего прихлопнет его столь нелепым, смехотворным образом — через эту немыслимую тварь? Нет, бред какой-то! Однако этот бред был куда как реален — шел за ним в нескольких шагах, шумно дышал и постреливал сухими ветками под гигантскими ступнями. И Тайлер был целиком во власти этого существа, которого вроде бы и существовать в природе не могло.
Полчаса длилась эта пытка. Оно то бежало параллельно Тайлеру, то припускало вперед, чтобы потом остановиться и поджидать его. Не описать того, что за считанные минуты произошло с душой Тайлера. Спустя эти полчаса он был уже другим человеком.
Когда до лагеря оставалось минут пять быстрого бега и забрезжила надежда выйти из этой истории живым, существо медленно, почти вальяжно, вывалило из чащи и перегородило ему тропу. Стоит. Грудь исполинским колесом. Дышит спокойно. Тайлер был вымотан до такой степени, что уже ничего не чувствовал. Ну, раз конец — значит, конец. Он остановился. Чтобы хотя бы перед смертью перевести дух. Усталые ноги отказывались держать. Он смотрел на своего противника — и ждал. Хоть с Тайлера уже и сошло сто потов, теперь он обливался сто первым.
Существо чуть наклонило голову и в течение нескольких бесконечных мгновений безмятежно разглядывало человека. Затем развернулось и заковыляло прочь — по крутому склону в глубину леса. Секунда, и еще, и еще, и еще… и все, ушел, исчез. Тайлер в это не поверил. Ждал — сейчас вернется и прикончит. Но время шло, а оно не возвращалось. Тайлер никак не мог поверить в свое счастье.
А когда поверил — столько адреналина снова выплеснулось в кровь, что он рванул с места и побежал к лагерю так резво, словно и не было пяти миль за плечами! Издалека заорал что было мочи, чтоб кто-нибудь побыстрее отозвался. Лодки еще не вернулись, но несколько человек ладили большой костер — готовить обед. И были в шоке от вида Тайлера Гринвуда, который вбежал в лагерь так, словно за ним гналась тысяча чертей. Исцарапан, облит потом, ловит воздух ртом. Но хуже всего было выражение лица. Жуткое лицо. Две женщины, которые увидели его первыми, потом божились, что за время короткого отсутствия в лагере он ухитрился постареть лет на десять, а то и на все двадцать!
Мало-помалу — очень мало-помалу — он успокоился и смог более или менее связно поведать о том, что же с ним приключилось. К этому времени лодки успели вернуться, а Тайлер — окончательно отдышаться. Первые слушатели его диковинного рассказа, поначалу полные сочувствия — эк человека за несколько часов переменило! — эти первые слушатели первыми засомневались в его истории. А когда и остальные про все узнали и за его спиной пошла дискуссия, тут общее мнение сложилось окончательно: заливает. Поскольку Тайлер настаивал на своей встрече со снежным человеком, люди даже стали злиться и в лицо напоминали Тайлеру его вчерашний розыгрыш с голосами хищников. «Потешился раз — и будет! Уймись. Не смешно».
В конце концов Тайлер отвел в сторонку Билла Бэндера и повторил ему свой рассказ — с чувством и со всеми подробностями. Бэндер серьезно кивал головой, ахал и охал в правильных местах. Но явно единственно из вежливости. Ничуточки не веря. Тайлер в отчаянии кинулся к Ронни. Та поначалу тоже подумала об очередном розыгрыше. Однако по лицу мужа быстро угадала, что дело нешуточное. Он сам верил своему рассказу. Но, как женщина здравого ума, она понимала, что Тайлер несет полную чушь. Как ни называй эту тварь — снежный человек, йети, саскуотч, Большая Нога, — единственное существенное, что можно сказать про это существо, — его не существует. И человек, который на полном серьезе рассказывает, что за ним гнался йети, — этот человек, мягко говоря, не в себе.
