Тайлер улыбнулся про себя. Милая добрая Ронни, великая сторонница демократии даже в воспитании! Самому Тайлеру и в голову бы не пришло советоваться с детьми по такому вопросу: с ними он чувствует себя начальником, решения которого обсуждению не подлежат. Однако деликатность Ронни имеет резон: ведь именно детям предстоит вдруг получить как бы полноправного заместителя родителей в виде совсем незнакомого поначалу человека.
— Что ж, давай посоветуемся с детьми, — сказал Тайлер. — Не думаю, что они будут упираться. Появится еще один человек, которого можно мучить.
Лицо Ронни просветлело.
— Ну вот и хорошо, — сказала она.
Простенькая шутка Тайлера напомнила ей о старых добрых временах, когда они жили весело и беззаботно, когда еще не было этого мрачного, много пьющего и депрессующего Тайлера, когда он любил шутить и посмеяться. Сейчас ей отчаянно хотелось коснуться его, очутиться в его объятиях… но это было совершенно невозможно. Между ними словно каменная стена. Уже давно.
Ронни взяла пульт дистанционного управления и выключила телевизор.
— Я совсем сонная, — сказала она. — Ты тоже ложишься?
Тайлер кивнул:
— Да, прямо сейчас.
Ронни положила свою чашку в раковину и после секундного колебания сказала:
— Завтра воскресенье. Не обязательно вставать рано. Хочешь ко мне?
На их языке это значило только одно.
Тайлер не знал, способен ли он в его нынешнем душевном состоянии на секс и ласку — даже при том, что он безумно стосковался по телу жены… Однако грех не попробовать.
— Отлично. Спим вместе и до полудня!
Ронни послала ему воздушный поцелуй и пошла к лестнице.
А Тайлер продолжал сидеть за кухонным столом. Потягивал колу и задумчиво смотрел на высоченные черные окна, прилежно провожая взглядом бегущие по ним струйки дождя…
