От счета за винтовку глаза и впрямь лезли на лоб. Но Ронни не деньги жалела. Для нее абсурдный размах трат был свидетельством силы болезненной одержимости. Покупка винтовки по цене чуть ли не горсти бриллиантов говорила о том, как далеко зашло безумие мужа. Семье грозил развал.
— Я выходила замуж за нормального человека! — орала она. — Мне и в страшном сне не снилось быть женой капитана Ахава, который гробит жизнь на погоню за белым китом!
Впрочем, она тут же призналась, что любит его по-прежнему и дети любят его по-прежнему — им всем плевать, что говорят о нем другие.
— Но это сумасшествие должно прекратиться, — жестко добавила Ронни. — Начиная прямо с этой вот секунды. Тебе никогда не найти того, что не существует в природе.
Так прямо она и сказала: «Тебе никогда не найти того, что не существует в природе». Эта фраза жены часто вспоминалась ему, жгла мозг огнем. Ронни так и не поверила…
В итоге Тайлер сломался: уже на следующий день после этой бурной сцены свернул все поиски и сделал заявление для прессы, что отменяет награду, обещанную охотникам за йети. По приказу Ронни винтовка, из-за которой разгорелся давно назревавший скандал, была сослана на вечное поселение в гараж.
До этого момента Тайлер был, можно сказать, энергичным и целеустремленным мономаньяком. Мономаньяком он и остался — только предмет одержимости сменил на сомнительный. И отныне его уделом стала тоска и бездеятельность. Наступила жестокая депрессия. Днями он не выходил из дома. Пил, глотал антидепрессанты. Виски и антидепрессанты сочетались плохо. Когда стало совсем худо, Тайлер отыскал врача, который подмахнул ему несколько рецептов на оксиконтин. На этом болеутоляющем наркотике и алкоголе Тайлер продержался почти год — когда лафа с рецептами закончилась, он обнаружил мексиканскую аптеку, где «своим» продавали любые пилюли. К счастью, из той депрессии ему удалось выйти — даже с оксиконтина он соскочил без посторонней помощи. Однако через год навалилась новая депрессия — еще более лютая. И Тайлер быстро вернулся к проверенным товарищам — «Оксику» и «Джеку Дэниелсу». Разумеется, он был в курсе смертельного потенциала этого совмещения болеутоляющего и виски, но душу томила такая черная тоска, что в борьбе с ней любые средства казались хороши…
Вот и сейчас Тайлер вынул из кармана ключ, с которым никогда не расставался, и открыл тот ящик письменного стола, что был всегда на запоре. Там он хранил таблетки и «пожарный запас» виски. Он сыпанул в горсть тройную дозу оксиконтина и налил стакан «Джека Дэниелса» — для запивки. В последнее время кайф от оксиконтина заметно ослабел — приходилось снова и снова повышать дозу. Тайлер утешал себя лукавой мыслью, что вот уладится все — и он постепенно покончит с таблетками и алкоголем.
Запирая ящик, он машинально подумал: «Ни одно доброе дело не остается безнаказанным». Эту фразу любил повторять его отец. И она всплывала в голове Тайлера всякий раз, когда жизнь припирала его к стене.
Было очевидно, что Тайлер унаследовал от отца поганый ген пессимизма. «Сверху один путь — вниз». «Чем выше заберешься — тем больнее падать».
«Да, папа, тут ты дьявольски прав. Сверху один путь — вниз».
Тайлер откинулся на спинку кресла, закрыл глаза — и в мозгу замелькали картины его бегства от йети в Айдахо… Картины настолько реальные, что он ощутил, как кожа на руках и шее пошла пупырышками. Секунду-другую он представлял, каково бы это было — если бы его тогдашний преследователь объявился сейчас у него во дворе. Содрогнувшись от этой мысли, Тайлер поставил пустой стакан на стол, резко встал и направился в гараж.
Там, в высоком стальном шкафу, хранилось оружие. Среди коробок стояли два больших футляра — вытянутые, плоские. Один — черный, пластиковый. Второй — пошире, светлый, из полированного алюминия. Тайлер достал черный пластиковый футляр и открыл его. Внутри была винтовка-транквилизатор и коробочка размером с автомобильную аптечку. В коробочке хранились шесть шприцев-дротиков, наполненных медового цвета жидкостью — быстродействующее снотворное. По словам продавца, одним таким выстрелом можно угомонить даже слона.
Тайлер задумчиво повертел в руке один из дротиков и положил его на место. Потом открыл ящик с разнообразным оборудованием — тут был самый современный прибор ночного видения и сенсоры, реагирующие на движение. Тайлер давно не трогал эти вещи, поэтому оказалось непросто быстро и правильно закрепить инфракрасный монокуляр на голове. Но все это баловство было лишь оттяжкой перед главным. Не без внутреннего трепета он наконец потянулся к блестящему алюминиевому футляру.
