— Я позаимствовал свой стиль у японских мастеров из провинции Бизен. Обычно японские гончарные работы выполняются очень тщательно. Они проходят серьезную обработку и требуют точного соблюдения температуры. Но для стиля бизен-яки используется примитивная печь, которую растапливают лучиной и дровами, а иногда даже хворостом, листьями и соломой. Огонь и высокая температура превращают весь этот мусор в мелкие частицы и выбрасывают вихрь искр, которые попадают на свежие гончарные работы и врезаются в глину, оставляя на ней следы подобно окаменелым останкам. Этот процесс весьма непредсказуем, а в результате получаются изделия изумительного цвета.
Его лицо светилось от радостного возбуждения, он буквально излучал энергию.
— Меня ободряет, что подобная красота, — добавил он, — рождается в результате насилия. Хотя, разумеется, это всего лишь метафора.
Я немного поежилась в толстом свитере, который он мне одолжил. Теперь, когда он опустил полог, стало холодно, хотя на моих щеках все еще играл легкий румянец.
— Я хотела бы узнать подробнее о комиксе Кроули, — осторожно сказала я. — Что там было нарисовано? И что это означало?
Выражение его лица оставалось прежним, и он продолжал улыбаться. И все же я почувствовала перемену.
Брат Майк медленно обошел печь, проверяя покрывающий ее брезент, ощущая ладонями исходящий от нее жар. Я следовала за ним. Около забора, отгораживающего участок от леса, лежала куча черепков.
— Все живое тянется к теплу, — сказал он. — Однажды я случайно зажарил кошку или ондатру в большом котле. Вероятно, она незаметно пробралась туда.
— Расскажите мне о главном герое того комикса, — попросила я. — О Нищем.
Он вытащил из снега половинку вазы и снова бросил ее на землю, чтобы она разбилась окончательно. В его жесте не чувствовалось злости, он просто выполнял свою работу.
— Нищий… — проговорил он. — Я подумал, что имя Нищий вполне подошло бы для целей, которые ставил перед собой Джон. Оно имело прекрасную историческую и литературную основу.
Я спросила, что он имеет в виду.
— В прежние времена большинство заключенных были должниками, или нищими. Эти обычные люди, чье единственное преступление — бедность, сильно отличались от современных зэков, даже тех, что сидят за употребление наркотиков. До начала двадцатого пека в тюрьмах Нью-Йорка или Филадельфии можно было встретить заключенных, которые протягивали руки, умоляя о милостыне. Некоторые привязывали ботинки к решетке, которая еще называлась Решеткой Нищего. Они могли освободиться, если удавалось подкупить смотрителя. Если же говорить о литературных первоисточниках, то стоит вспомнить «Оперу нишего» Джона Гея. Видели ее? Она основана на событиях, произошедших в тюрьме Ньюгейт. Это история о надзирателе, который создал в тюрьме тайную преступную организацию, подчинив себе беспомощных заключенных. Блестящая язвительная сатира на социальное устройство и призыв к реформам. Если вы считаете, что наш современный тюремный институт является одним из инструментов капиталистической системы, и, следовательно, низшие классы подвергаются постоянному унижению, и только богатые имеют право на справедливость, то…
Я больше не могла это выносить.
— Я знаю, что Нищего звали Эрл Хаммонд.
— Так вам известно о Хаммонде? — Он даже не удивился и не сделал паузы.
— Как я понимаю, вам тоже о нем известно.
— Слышал о нем. Его работа оказала большое влияние на всех, кто занимается восстановительным правосудием. Кроме того, история Хаммонда стала одним из источников вдохновения для Кроули.
Его работа. Источник вдохновения. Я была неприятно удивлена подобной претенциозностью, а извращенная чувствительность этой «слабой сестрички» вызвала раздражение.
— Хаммонд убил надзирателя — человека, выполнявшего тяжелую, опасную работу, обеспечивающую безопасность людей. Хаммонд был настолько опасен, что даже в тюрьме строгого режима его пришлось поместить и изолятор.
— Да, — признался брат Майк. — И он просидел там долгие годы. Это случилось еще до того, как я стал там работать, и все равно я не могу это понять. Однако Джона вдохновил не этот поступок Хаммонда, а то, что случилось позже, когда Хаммонда выпустили из изолятора и он превратился в личность, достойную восхищения.
— Что же произошло?
— Он изменился.
Отеи Майк сказал об этом как об очевидном явлении, словно я сразу должна была все понять.
— Как это изменился?