– Нет! – Воскликнул Оскид. – Мы только что сбежали не просто из города, а из подвала… из тюрьмы дворца. Теперь вся стража, все охотники подняты на уши, чтобы нас нашли. А если они найдут нас, то им уже не понадобится зверь, то есть, понадобится, конечно, но со всеми нами в комплекте. Мы не можем вернуться в Унулу. для нас это запрещённая территория.
Прик терпеливо выслушал Оскида и задал один вопрос:
– А что они сделают, если найдут нас?
Оскид промолчал, лишь отрицательно безнадёжно покачав головой. Наверное, ответ был очевиден. Само собой, никто их хвалить за соучастие и диверсию не станет, скорее всего, проведут расследование, осудят, а потом установят условный испытательный срок или закроют на определённый. Да уж, позитива было мало. Вообще не было. Осознав этот факт, Прик задумался, потому как с архитектором всё равно надо как-то связаться. В это время Верда занервничала и сказала, что ей надо вернуться домой. Оскид и её остановил, беря за руку. Девушка удивлённо на него взглянула.
– Если мы выкинули такой поступок… проступок, – исправился молодой человек, – не исключено, что стража будет ходить по домам и выискивать нас. Они будут повсюду, можешь быть уверена.
– Могу быть уверена? Оскид, дома мои родители, к тому же живём мы за городом.
– Стража не остановится на границах Унулы. – Не унимался парень.
Девушка подошла к нему и прямо в лицо стала говорить:
– А как же родители? Я теперь не должна ничего делать, не должна возвращаться домой? Хочешь, чтобы наши поиски были стимулированы моими родителями? А что насчёт твоих? Я не могу вот так взять и исчезнуть.
Её голос был твёрдым, трепещущим, взволнованным и нервным. Слова обрывались, прыгали и мелькали. На такое заявление Оскид ничего не ответил. Он просто не мог, ведь девушка была права. Вернуться нужно было всем. Прик предложил на короткое время вернуться домой, но чтобы все всегда были вместе. Поймают одного – поймают всех. Решение было принято. Однако Баданата Прик оставил далеко за деревней, среди первых деревьев леса и тем временем, по пути к дому Верды, парень рассказал, что отправит письмо Норвалису с некоторыми вопросами, но пока не может рассказать об этом им.
Чародей стоял подле агарана и смотрел на затуманенные сменяющиеся явления, в которых появлялись ребята. Изрэль с силой сжал посох и нахмурил брови. Он понял, что мальчик может догадаться обо всём. Все планы могут быть нарушены только из-за того, что волка закрыли в клетку, а какая-то премудрая девица нашла способ вытащить его. А теперь мальчишка хочет ответы! Глубоко внутри колдун был зол и яростен. Но ещё не всё было потеряно. У колдуна в запасе имелся другой замысел, кроме завладения кристалла, который он теперь желал немедленно начать приводить в исполнение. Самое страшное было не то, что Прик что-то будет знать о кристаллах Унгула, о самом Унгуле, а то, что он вскоре узнает о нём – чародее. К тому же, он уже кое-что услышал и прочёл. Некие переживания поселились в сознании Изрэля, а позже зародился и слабый страх. Ему показалось, что планы рушились на глазах.
Решение было принято. Медлить дальше нельзя. Изрэль произнёс заклинание, и картинка сменилась с ребят на маленького гоблина, который занимался непонятными делами. Чародей позвал Бивня и отдал приказ готовить первых легионеров. Бык выслушал и отправился выполнять приказ. Медлить нельзя. Слишком высокие риски. Колдун ещё сильнее разозлился, когда увидел, что Мерзк по сути ничего не делает. Глаза Изрэля загорелись синим светом. Он резко развернулся и пошёл твёрдым шагом в другую комнату.
