Заключительная часть цикла "Четыре Сына". Мир Эвы дрогнул. Древнее пророчество обретает плоть. Фархары завладели сильнейшим артефактом всех времен и народов. Четыре Сына должны объединиться, чтобы спасти миллионы жизней. Но есть ли шанс победить, если тот, кто должен стать союзником, окажется предателем? Кому верить, если кругом все лгут? И нужна ли эта победа?
Пролог
Глава 1
Обратная сторона медали
Любопытство. Занятная особенность человеческой натуры. Даже слегка опасная особенность. Порой и страх не может справиться с этим неоправданным стремлением узнать что-то, что не особо-то и нужно. Зачем? Вряд ли вам это сможет внятно объяснить любопытствующий. «Ну… надо». И ничего не поделать с этим «надо».
Туман стоял перед глазами и неприятным рваным пухом клубился в голове. Энира сидела на чем-то мягком, предположительно, на кровати, но это было не точно. Примерно час назад, она попыталась встать со своего ложа, но сил хватило только на то, чтобы спустить ноги. Они повисли в воздухе, далеко от пола. Глянув вниз, Эни поняла, что сидит достаточно высоко. Голова кружилась, вызывая чувство дурноты. Поэтому пришлось облокотиться на колени и уткнуться лицом в ладони, чтобы хоть так успокоить противную тошноту.
В помещении витали незнакомые запахи. Лира даже не могла провести ассоциаций. Ей удалось уловить лишь единственные знакомые ноты морской соли и дерева. Идей, где она находилась, не было. Так уж вышло, что Энира довольно часто оказывалась в ситуациях, когда сознание оставляло ее. Возвращение всегда было разное. Иногда Эни пробуждалась быстро, испытывая легкую тяжесть. Чаще, конечно, возвращение сознания сопровождалось не самыми приятными ощущениями. Но то, как это происходило сейчас, лира не переживала еще ни разу. Час. Два. Улучшений не было. Она чувствовала себя, как стручок гороха, из которого безжалостно выпотрошили все горошины. Недомогание настолько поглотило в себя мысли, эмоции, силы, что Эни даже не могла вспомнить, почему оказалась в таком положении, точнее даже не пыталась. Только когда минул третий час, она начала понимать, что дурнота потихоньку отступает.
Когда противные волны окончательно перестали подкатывать к горлу, Энира осторожно подняла голову, начав осматривать свое прибежище. Свет был тусклый и рассеянный, но даже он заставлял ее щуриться. Туман перед глазами начал одновременно уходить и из головы, и из глаз, так что лире удалось рассмотреть внутреннее убранство комнаты. Сначала ей показалось, что она бредит. Все предметы были просто невероятных размеров. Гигантский шкаф, стол, стул, комод, кровать, на которой она сидела, лампы, бра, подсвечники; даже картина с изображением розового замка, в окружении белоствольного леса, была не меньше таковых в Зале Памяти Дарсана. Задрав голову, Эни глянула на высокий, метров десять, потолок. Всё помещение было из дерева. В купе с запахом моря и легкой, едва ощутимой, качкой, привели лиру к выводу, что находится она на корабле. Но на каком корабле есть такие огромные каюты? С такой невероятно огромной мебелью?
И тут Эниру прострелил ужас понимания. Фархары! Она на борту корабля Темных! Воспоминания окатили ледяной водой. Побег из дворца Дарсана, атакованного сотнями фархов, с Раймондом и Дамаском; ловушка в хасарском заливе; смертельное ранение Райна; попытка спасти квихельма; черноглазый гир Темных… Адреналин огненной молнией ударил в сердце, разбежавшись по венам недюжинной силой, так что Эни быстро спрыгнула с высоченной кровати, не заметив полутораметровой высоты.
– Вирнас, фирмут, – негромко произнесла она хриплым голосом, погружаясь под невидимый защитный полог, вырвавшийся из медальона Тайхара.
