Структура годовых базовых затрат. За первый год мы остались должны пятнадцать миллионов долларов в качестве оплаты за лицензии. Затраты на персонал офиса и сам офис, как уже было сказано, составляли восемь с половиной миллионов. Почти во столько же в год нам обходились музыканты во всех ресторанах – восемь миллионов четыреста тысяч. Услуги секьюрити стоили пять с половиной миллионов, ведущих – два миллиона двести пятьдесят тысяч, парковщиков – триста шестьдесят тысяч. К двум миллионам долларов, потраченным на закупку бутафории, мы запланировали потратить еще восемь миллионов в год. Два миллиона восемьсот тысяч долларов предназначались компании Кэрол. Кроме того, на производство видеотренингов для поваров ресторанов было выделено двести тысяч в год. Что, однозначно, выходило гораздо дешевле, чем собирать сто специалистов ежемесячно в одном месте. И, как мы надеялись, не менее эффективно. Оплата процентов по кредиту – девятьсот пятьдесят тысяч долларов. От возврата части тела кредита в первый год нас освободили по условиям контракта.
Итого за первый год: 51 960 000.
Финансовые результаты. Поскольку стоимость лицензий на торговые знаки покрывалась за счет участия в каждом банкете, то из суммы разового сбора нам осталось компенсировать разницу, к которой пришлось присовокупить и гонорар юристам «Вуди Венчерз». То есть три миллиона долларов. Поэтому по грубым подсчетам (точные вела Кэтрин, за этим ее и наняли) выходило, что при семидесяти пяти миллионах вала (чистый сбор за годовое членство в клубе), который мы получили, и тридцати семи с копейками миллионов затрат мы вышли примерно на тридцать семь миллионов прибыли грязными, без учета налогов и прочих обязательных отчислений. В действительности, сумма оказалась даже больше за счет того, что евро стоил дороже доллара почти на двадцать процентов, и даже после операций с конвертацией там, где это было необходимо, выплаты банковских комиссий мы все равно остались при хорошем наваре.
Итого по разделу: 37 000 000 валового дохода.
И все выглядело бы совсем прекрасно, если бы не одно «но». Некая, неизвестно откуда взявшаяся, компания под названием «Либерта Менеджмент», зарегистрированная на британских Виргинских островах, заявила свои права на торговую марку WRDC. Что называется, удар под дых. Кто за этим стоял, мы не знали, потому что, по закону, данные об учредителях не разглашались, и государственный реестр мог выдать только имя директора, скорее всего, номинального. И то после официального запроса. Я пощадил Карла, рвавшегося в бой, чтобы отстоять наши права в судебном порядке. У меня почему-то с самого начала возникло непонятное, но от этого не менее твердое убеждение, что юридически они правы. Просто нас опередили. В жизни такое случается. Когда мы вместе с Карлом открыли реестры американского патентного ведомства, европейского, а затем и международного – WIPO, обнаружилось, что эти прохиндеи буквально за секунду до нас застолбили наш бренд по всей Европе, Америке и всех экономически значимых регионах, включая Японию, Китай и Австралию. Карл сделал смелое предположение о том, что в нашей компании завелся инсайдер. В совпадения он не верил. Как бы то ни было, нам пришлось пойти на поводу у интеллектуальных шантажистов. Мы заключили договор на эксклюзивное использование торгового знака. И согласились платить семь миллионов долларов в год (первоначально они потребовали десять, но мы сторговались). Карл негодовал. Пришлось выписать ему поощрительную премию в пятьдесят тысяч долларов и отправить с семьей на горнолыжный курорт для поправки нервов. Хороших юристов нужно ценить.
